Книга День правды и лжи, страница 61 – Мари Вудс

— Мистер Гейт всё объяснит. Но… я не могу посчитать направление.

Воздух начинает дрожать электричеством, потому что Сайлас подходит ближе. Останавливается за спиной.

— А ты ещё не считала? — голос, густой и глубокий, возвращает меня в его комнату. В тот момент, где его пальцы на моем подбородке, и только один шанс не провалиться под тонкую грань, за которой всё будет слишком сложно.

Разворачиваюсь так, чтобы не стоять к нему спиной. Он отмечает моё движение. Слишком плавное и быстрое для смертных. Взгляд становится пристальным. Пять последних лет на Земле не сделали меня и близко человеком. Когда мне что-то угрожает, я реагирую так, как меня учили.

Как-то так выходит, что я отвечаю ему, хотя не собиралась.

— Сейчас и посчитаю.

Сила чувствуется в каждом его слове. Он может обойтись без Магии — сама его воля подчиняет тех, кто рядом. В голове щёлкает: от этого Бессмертного нужно держаться подальше. Нужна дистанция. А лучше — стена.

— Дай мне что-нибудь, — протягиваю руку Мартине. Она быстро достает помаду из сумочки. Зажимаю её в руке — Руны Огня текут к ладони, вцепляются в пластик и сжигают его в чёрную пыль.

Да, мне удалось снова стать нормальным Боевым Магом. Я больше не пользуюсь Магией Жестов. Надеюсь, Сайлас Гейт оценит это как предупреждение. Поднимаю на него взгляд. Он оценил — поднял одну бровь, улыбнулся углом рта. От моего короткого выдоха пыль рассыпалась по асфальту угольно-черным пятном.

— Эта тоже Огненная Волшебница? — Светлый говорит на синдарине. Вопрос адресован Сайласу.

В городе становится холоднее. Как будто температуру переключили на мороз.

Может, из-за моего ледяного взгляда, которым я припечатываю Светлого к тротуару? Или из-за примерно такого же по градусам голоса Сайласа, когда он произносит:

— Эта — Боевой Маг Ордена Огня. — Ты откуда? — задаю вопрос на синдарине. Сомневаюсь, что этот ушастый знает итальянский. — Из Плектагласа?

Эльф переводит взгляд на Сайласа. Пытается понять, можно ли отвечать на этот вопрос. Мне этого достаточно. Эльфа из Вечного Леса уже перекосило бы от такого предположения.

— Значит, из предателей. — подвожу итог. Эльф вскидывает голову. Зашипел бы, если б умел. — Плектаглас — колыбель Свободы, — цедит сквозь зубы. — Разве? — делаю самое невинное лицо. — Насколько я знаю, Плектаглас — колыбель предавших своего Короля и свой Народ.

Эльф делает резкий рывок ко мне. Но он слишком медленный. Сайлас Гейт быстрее. Рука взлетает, преграждая дорогу. Эльф переводит пылающее яростью лицо на Сайласа.

И остывает моментально.

Как будто впечатался в сугроб. Что-то во взгляде Бессмертного заставляет его вырубить эмоции. А я продолжаю:

— Ты там родился?

Он не отвечает, но это и не нужно. Я знаю ответ. И Сайлас Гейт, думаю, тоже. А Мартине до этого вообще нет дела.

— Значит, тебе не дано было увидеть величие своего Короля. — вздыхаю я. — Не позволено смешаться со своим Народом. — печаль в моем голосе даже глубже, чем во взгляде. Эльф слегка заторможен от неожиданных эмоций в моем голосе.

Добавляю:

— Сколько же лет ты прожил рабом?

Ну, потому что не надо было встречаться на моём пути!

— Рабом? — у Светлого даже губы затряслись от негодования. — Я — свободен! — Откуда ты знаешь? Если ты никогда не жил по-другому? Светлый смотрит на Сайласа и тихо, но отчётливо рычит — Она тебе нужна?