Книга Драконье счастье, страница 106 – Марина Ефиминюк

Вигдис моргнул, явно не готовый к такому вопросу, словно напрочь забыл, что перед ним иноземка, вынужденная шустро постигать трудности драконьего языка. Он принялся объяснять значение слова, при этом, помогая себе руками, изобразил целую пантомиму. Ясно стало одно: слово означало примирение врагов. И муж с другом приличнонасахрамились …

Я растерянно посмотрела на письмо, утром присланное с гонцом от советника Ярвуда. Вскрывать конверт и читать послание поостереглась: вдруг залезу в дела, которые меня не касаются? Но Киану сегодня, определенно, было не до дипломатии.

— А теперь кейрим с Ульвином хотят спуститься в термы! — сокрушался Вигдис.

— Боитесь, что они утонут?

— Раньше они туда звали танцовщиц и банщиц… — наябедничал он, что до брака у моего мужа была интересная и разнообразная жизнь. — А еще…

— Достаточно, — сдержанно бросила я и поднялась из-за стола. — Где, вы говорите, они?

— В малой трапезной! — немедленно выдал тайное место Вигдис.

В семейную столовую я вошла во время жаркого спора. Мужчины сидели за столом и не сразу обратили на меня внимание.

— Празднуете? — сухо вымолвила я, заставив их повернуться.

— А вот и моя любимая талантливая жена! — протянул Киан на эсхире, отставив бокал.

Ульвин, раскрасневшийся от вина, широко улыбнулся.

— Все-таки мудрые предки удачно подобрали тебе женщину, мой кейрим. И жена… — Он посмотрел на правую руку, а потом на левую: — И дворцовый маг!

— Вигдис говорит, ты в термах решил утопиться? — сдержанно спросила я.

— Хорошая идея, — поддержал Ульвин. — Что скажешь, кейрим? Спустимся в термы, как в старые добрые времена!

Киан посмотрел на меня и получил в ответ весьма красноречивый взгляд. Даже руки на груди скрестила и голову набок склонила, чтобы без слов понял мнение супруги о мужских примирениях в холостяцкой манере.

— Не сегодня, — заключил он.

— Да, сегодня не стоит топиться, — согласилась я и скомандовала: — Господин Тьер, тебе пора домой! В следующий раз ты приедешь в этот дворец, когда будешь женатым. Не раньше! А тебе, дорогой муж, советник Ярвуд оставил послание.

Я сунула ему в руки конверт.

— Смотри, Ульвин, письмо от твоего будущего тестя, — протянул Киан.

— Он уже отказал мне отдать свою дочь, — вздохнул Ульвин. — Живу с разбитым сердцем.

— А будешь жить с подрезанными крыльями, если немедленно не уедешь домой! — отрезала я.

— Киан, предки дали тебе такую суровую жену! — охнул он и, с глупой улыбкой уткнувшись лбом в крышку стола, громко засопел.

Ульвин Тьер был просто невыносим! Сегодня еще и в прямом смысле слова: не выносим из дворца, а из малой столовой его выволокли силами слуг. Перегрузкой в спальню управлял лично Вигдис, кажется, теперь невзлюбивший болтуна еще сильнее.

Дворец загостившийся друг покинул только на следующий день. Очень тихо и без многословных прощаний. Видимо, постеснялся столкнуться со мной. Киану от меня деваться было некуда.

— Ты сегодня бледноват, мой владыка, — без зазрения совести дразнила я, застегивая ему на запястье брачный браслет. — Садись позавтракай.

Завтрак накрыли прямо в покоях. Муж уселся за стол, и слуга поднял колпак, под которым пряталась крупяная каша на воде.

— Что это? — тихо спросил Киан, с большим вопросом разглядывая мою тарелку с аппетитным омлетом.