Книга Драконье счастье, страница 48 – Марина Ефиминюк

— Прости, что ночью оставила тебя без одеяла, — извинилась перед новоявленным мужем-соседом, вернее, перед его затылком. — Обычно я очень спокойно сплю.

Не то чтобы кто-то мог подтвердить этот факт.

— Ты боролась за него, как за последнее одеяло в этом дворце, — не желал он сделать утро чуть менее неловким. — Подумал, что тебе нужнее. И еще…

— Не говори, что я ударила тебя каким-нибудь заклятьем! Если что, никто не контролирует себя во сне…

— Я хочу встать, — с улыбкой в голосе прервал он, — если ты, конечно, не против.

— Конечно! — Резко крутанувшись, я уткнулась носом в подушку и промычала: — Не смотрю! Путь свободен.

Он пробормотал на эсхире что-то малопонятное, по полу прошелестели шаги. Я тихонечко приподнялась на локте и проследила, как Киан с ленивой грацией направляется в ванную комнату. Волосы были собраны невнятной загогулиной, но при этом выглядели до странности привлекательно. Он весь выглядел преступно привлекательно. Особенно в одних спальных штанах.

— Анна. — Киан внезапно повернулся, застукав меня на слежке.

— Что, дорогой?

— Доброе утро, — произнес он на эсхире, устремив взгляд на сползшую с моего плеча тонкую лямку сорочки.

— Угу, — промычала я, смущенно возвращая лямку на законное место, и попыталась изобразить эсхирь: — Пусть ветер… в крылья.

Когда он скрылся в ванной, я повалилась на кровать и прикрыла лицо ладонями.

— Дорогой?! Господи, совсем рехнулась, Анна!

[1] Кайрими (эсхирь) — жена владыки северных островов

ГЛАВА 5. Талисман драконьего острова

Первый день брака, внезапно ставшего договорным, мы пережили с честью. В большом светлом зале грандиозного размера, со сводами, расписанными потускневшими от времени, но от этого не менее впечатляющими фресками, Киан подарил мне специально изготовленную печать рода Йорнов. На этом свадебные ритуалы подошли к концу, и мы церемониально попрощались с гостями. К вечеру даже те, кто хотел выслужиться перед будущим владыкой, осознали, что пора разлетаться по домам, и дворец опустел.

Вторую брачную ночь я провела в комфортном одиночестве своих покоев и ни о чем не сожалела. Как спал Киан, осталось тайной. Видимо, не очень крепко. Иначе не прислал бы с утречка пораньше смотрителя дворца с посланием, что в полдень меня будет ждать учитель эсхиря.

Почерк у мужа был понятный, да и написал он без позорных ошибок, но в восемь утра, читая одним прищуренным глазом, я не с первого раза вникла в смысл записки. Сначала спросонья чуть не слетела кровати, по привычке решив, что снова проспала практику в учебной реставрационной. Оставить Киана без ответной «приятности» утреннее настроение не позволило.

— Верни эфейра[1] Вигдиса, — на эсхире попросила я у горничной, боязливо мнущейся возле изножья широкой кровати.

Он пришел через некоторое время, когда я уже успела открыть оба глаза, умыться и была готова творить гадости.

— Доброе утро, эйнер Йорн, — с милейшей улыбкой человека, перебудившего весь дворец, поздоровался он.

Не знаю, что именно в моем лице намекало, будто утро, начавшееся в восемь, было добрым.

— Отдайте моему мужу дар, — велела я и протянула Вигдису жестяную баночку с аптекарским сбором для восстановления сна, привезенным из Валлеи.

Банку он не сразу забрал, потом придирчиво посмотрел на этикетку с загадочным названием, написанным кривоватым почерком аптекаря.