Книга Бедовый месяц, страница 124 – Марина Ефиминюк

— Он что, в курсе, как ты позорила отца? – через губу пробормотала Клементина.

— Вы о чем толкуете? – немедленно оживилась мадам Торн.

— Клементина, если ты волнуешься, с кем сейчас Лидия, то давайте выясним у распорядителя имя тренера, – поспешно предложила я, хотя еще минуту назад не собиралась совершать никаких резких телодвижений. Очевидно, что ей сейчас хорошо. – Что скажете, дорогой супруг?

— Что дурная голова ногам покоя не дает, – поразил он знанием провинциальных поговорок. – Дамы, Лидия – уже взрослая женщина и отдает отчет в том, что делает…

Перед приходом распорядителя Роджера Либре, по всей вероятности, спешно принимающего успокоительные капли, мы все-таки выпустили из заточения Рендела. Он действительно оказался сердит. Войдя в номер, по-военному сложил за спиной руки и официально принес извинения Филиппу. И тот их принял так же официально, совершенно серьезно, ничем не задев гордость отставного военного.

— Знал бы, отдал замуж за хозяина скобяной лавки! – в сердцах высказался Рендел.

— Да что же вы привязались к хорошему человеку? – проворчала я. – Бедняга уже пять лет женат, а вы его постоянно поминаете. Да он каждый день икает! Наверняка решил, что его прокляли…

— Тереза, – тихо и как-то веско перебил меня Филипп, присовокупив свой лучший взгляд, способный превратить человека в ледяное изваяние.

Непроизвольно я прикусила язык. Полагаю, если до этой минуты Рендел считал моего мужа просто нормальным мужиком, то теперь записал в герои, обладающие сверхспособностью останавливать женщин одной силой мысли.

Появление распорядителя ознаменовалось деликатным стуком в дверь. Он входил с вежливой, но несколько нервной улыбкой и точно не ожидал обнаружить в номере тайное собрание из Вудстоков и Торнов. И всех участников этого вечернего заседания с исключительно серьезными минами.

— Добрый вечер? – вопросительно вымолвил он. Видимо, догадался, что вечер у нас не очень добрый, и заранее уточнил этот деликатный момент.

Рендел прекратил нервно мерить шагами комнату и остановился. По-моему, леймар, следивший за его перемещениями, был крайне благодарен. Он тоже туда-сюда маячил по клетке и, судя по тому, как растянулся на ветке, утомился мельтешить.

— А где Роджер? – с потрясающим высокомерием уточнила Марджери.

— Я здесь, – подсказал он.

— Прежний Роджер.

— Ушел в отставку по выслуге лет, – спокойно пояснил Филипп и кивнул: – Роджер, присядьте. У нас к вам деликатное дело.

У распорядителя забегали глаза. Полагаю, он решил, что мы замыслили подать коллективную жалобу на «Сиал».

— Пожалуй, постою, – отозвался он, словно прикидывал: сумеет ли дать деру, если услышит совсем дикое предложение лично вручить эту жалобу владельцу гостевого дома. – Чем могу быть полезен?

Выслушав короткое объяснение Филиппа, впрочем, ничего конкретно не объяснившего, но тонко намекнувшего на весьма неоднозначные обстоятельства, Роджер развел руками:

— Простите, господин Торн, ничем не могу помочь по поводу тренера.

— Вы не в курсе, кто прислуживает… – под гнетом коллективного недовольного взгляда Марджери выпрямила спину и исправилась: – присматривает за вашими постояльцами?

— Госпожа Вудсток не нанимала тренера из гостевого дома, – не дрогнув, пояснил распорядитель.

И я прилично напряглась. Выходило, что Лидия просто познакомилась с каким-то мужчиной на склоне, провела с ним пару дней в поисках лыжных палок, а теперь решила стать очень счастливой.