Книга Бедовый месяц, страница 130 – Марина Ефиминюк

— Я могла почувствовать! – воскликнула она и прошептала трагичным голосом: – Кто еще слышал о моем… грехопадении?

— Приключении, – поправила я.

— Хочешь сказать, что в курсе все? – охнула Лидия.

— Как догадалась?

— Ты всегда уходишь от ответов, если они могут не понравиться.

Для трескучего мороза она оделась весьма условно: обула ботинки на голые ноги, накинула теплый плащ поверх халата. Взяла в руки домашние туфли.

— Я готова.

В холодную зимнюю ночь мы выходили в гробовом молчании. Гуськом пошагали к карете и обнаружили совершенно потрясающую картину. Арнольд стоял возле кучера и, задрав голову, как нищий на паперти, что-то ему втолковывал.

— Дружище, заплачу любые деньги, только увези меня отсюда! – прозвучало в тишине. – Пойми же, дружище! Меня хотели силой женить. Еле ноги унес.

Он так увлекся, что не заметил нашего приближения, а когда заметил, было поздно. Рендела никто не успел ни унять, ни удержать, ни остановить. С молодецкой удалью, подстегнутой гневом, он налетел на соблазнителя. Сбил его с ног и, поскользнувшись, сверзился лицом в снег.

— Да я на вас жалобу стражам напишу! – заорал Арнольд. Его вопль разлетелся по тихой горной долине и наверняка где-то вызвал снежный оползень.

— Рендел, ты в порядке? – переборов изумление, вскрикнула я и бросилась к дядюшке. – Не убился?

— Ох, – пошевелившись, проскрипел тот.

Оказалось, что Рендел не убился, но сломал ногу. Как выяснилось в лекарском крыле замка, в двух местах.

— Плохой перелом, – объявил лекарь. – Господина стоит отправить в столицу, к костоправу с магией. Чем раньше, тем лучше. В таком возрасте можно и без ноги остаться.

На этом более чем пессимистичном прогнозе Клементина охнула и полезла в карман за нюхательной солью. Баночки не нашлось. Вид у тетушки сделался такой, словно она не могла понять, чего хочет больше: рухнуть в обморок или поколотить крайне честного эскулапа, перевидавшего переломов разной степени паршивости столько, сколько Лидия не прочитала любовных романов.

Через час во внутренний двор к выходу из лекарского крыла подогнали тяжелую карету на полозьях. В таких монументальных гигантах обычно путешествовали на дальние расстояния, а моего дядюшку с Клементиной планировали везти в порт, куда в срочном порядке отправили дракона Торнов.

Пришлось споро собирать в небольшой дорожный сундук необходимые вещи, и пока багаж привязывали к карете, мы с тетушками забились в салон. Оказалось, что экипаж только выглядел просторным, но места внутри для четырех дам и спящего Рендела было маловато.

— Все из-за меня, – трагическим шепотом прорыдала Лидия, во время сборов успевшая переодеться в платье, и очередной раз утерла слезы вышитым носовым платком. – Сиал – это худшее, что со мной случилось! Зачем я сюда приехала?

— Справедливо говоря, милочка, – напомнила Марджери, зачем-то собравшаяся вместе с нами к маленькому драконьему порту под горой, – ты горничная при племяннице.

Лидия на секунду замолкла, шмыгнула носом и сконфуженно пробормотала:

— Ох, точно! А я забыла и отдала этому человеку самое главное.

— Лидия, ты умудрилась полностью опустошить счет? – насторожилась я.

Клементина, сидящая рядышком, тоже прилично напряглась: выпрямилась, подобралась и, кажется, наплевав, что потревожит дядюшку, собралась орать.