Книга Бедовый месяц, страница 160 – Марина Ефиминюк

На следующий день, хоть Клементина и пыхтела, как забытый на очаге котелок, я вышла из дома. Погода в Энтиле окончательно наладилась. Низкие тучи разошлись, открыв далекое холодное солнце. В его лучах бриллиантовая снежная крошка слепила глаза. Но чем ярче солнце зимой, тем крепче мороз – холод щипал щеки и забирался под перчатки.

По закону подлости по дороге к зданию ратуши, в котором находился и монетный двор, я столкнулась с самой злостной сплетницей Энтила. Завидев меня, госпожа Персенваль рванула через мостовую, едва не угодив под карету. Хотелось проделать такой же маневр, но в обратную сторону. Бегала я по-прежнему не очень, так что пришлось встретиться с главной врагиней Клементины, что называется, нос к носу.

— Тереза! – Она растеклась в масленой улыбке. – Слышала, что ты приехала погостить к родным.

— На пару дней, – уклончиво отозвалась я. – На курорте с дядюшкой случилась большая неприятность.

— Да-а, целая трагедия. Муж остался в столице? – резко спросила она и тут же ответила, даже ничего придумывать не пришлось: – Конечно, он ведь очень занятой человек. И как тебя отпустил?

— Как от сердца оторвал, – проскрипела я и изобразила улыбку прелестной дурочки.

Врагиня вдруг странно моргнула и поперхнулась на вздохе. Видимо, в моем озверелом состоянии прелестная дурочка больше походила на дурного маньяка, готового прикончить любую сплетницу с неосторожными вопросами.

Попрощались мы любезно, и она немедленно рванула к лавке женских штучек мадам Руфьи, видимо, рассказать последние новости. Да так торопилась, что из корзинки выпал кусок ветчины, завернутый в пергамент. Когда госпожа Персенваль спохватилась, ветчину утащил бродячий пес, за что был обруган разными неизящными словами.

Через полчаса я сидела в кресле перед массивным письменным столом степенного распорядителя монетного двора и озадаченно рассматривала закрытые долговые расписки Вудстоков. На них стояла личная печать Филиппа.

— Когда их оплатили? – уточнила я.

— На прошлой неделе, леди Торн, – подсказал он и назвал дату.

В этот день мы встречались в чайной с бывшими сокурсницами. После безобразной сцены в ресторации я посчитала, что он задержался из-за любовницы, а муж-то, похоже, решал проблемы моей семьи.

Возвращалась я в большой задумчивости и с удивлением обнаружила, что к входной двери тянулась вычищенная дорожка, похожая на широкий коридор с идеально ровными стенками. На дороге остались следы от полозьев зимней кареты и лошадиные копыта, укатанные этими полозьями.

Посреди холла стоял большой дорожный сундук. С недоумением я нахмурилась. Вряд ли Вилсон приехал бы к нам с приданым. Конечно, может, он притащил целую библиотеку с законоведческими учебниками? Строить злодейский план по разводу бывшего хозяина и тут же сверяться с буквой закона, насколько могут загрести в участок за особенно сочные пункты.

— Клементина! – позвала я, быстренько стягивая с плеч тяжелый плащ. – Привезли мои вещи? Леймара тоже прислали?

— Твой свадебный подарок остался дома, – раздался мягкий голос мужа, вызвавший у меня практически сердечный приступ, так сильно сжалось в груди.

Филипп собственной персоной стоял в дверях гостиной.

При взгляде на супруга меня разрывало от самых противоречивых эмоций. Филипп выглядел осунувшимся, но вокруг него по-прежнему бурлила слепящая энергия, и он притягивал как самым сильным связующим заклятием. Хотелось одновременно кинуться ему на шею и выставить взашей. Оба желания оказались настолько сильны, что я просто не сходила с места, смотрела и пыталась отыскать в сознании умение выстраивать слова в фразы.