Книга Бедовый месяц, страница 45 – Марина Ефиминюк

Но сознание у меня всегда было на редкость крепкое. В обморок я ни разу в жизни не падала, даже в ситуациях, когда в обморок стоило упасть просто из чувства самосохранения. За нюхательной солью пришлось в темпе драконьего вальса нестись к Клементине.

Когда тетушка открыла, я протянула дрожащую руку и выпалила:

— Нужны нюхательные соли! Дело жизни и смерти!

— Что случилось? – Она поменялась в лице и, вцепившись в мое запястье, затащила в номер. – Муж тебя обидел?

— Нет, – покачала я головой и уронила руку. – Скорее, я его обидела.

Глаза тетки покруглели, рот открылся. Она явно силилась понять, что произошло, но никак не смекала. Из противоположных спален, привлеченные нашими голосами, выкатились Лидия с Ренделом, и образовалось стихийное семейное собрание, готовое обсудить нашу с Филиппом неприятность.

Хотелось попросить всех лишних выйти, но время шло. По шкале омертвения, полагаю, муж все быстрее приближался к отметке «вызывайте духовника – соли не подействуют», и молчание никак не помогало эти самые соли добыть.

— Понимаете… – Я развела руками, не зная, как ловчее объясниться. – Мы… кхм… так сказать…

— Что же? – охнула тетка и испуганно прижала к губам пальцы.

— Мы утопали в пучине страсти…

— И?!

— Филипп не выплыл, – скорбно покачала я головой.

На комнату не опустилась, а обрушилась такая тишина, что было слышно, как у Лидии из горла вырвался какой-то странный звук. То ли вздох, то ли писк, то ли отголосок заупокойной молитвы.

— Он жив? – поменявшись в лице, коротко спросила тетка.

— Ну… – Я замялась. – Если говорить практически, то он пока не остыл.

— Рендел! – рявкнула Клементина, обращаясь к мужу. – Днем ты набрался с каким-то именитым лекарем? Самое время воспользоваться ценными знакомствами.

— Зачем лекарь? – испугалась я, вдруг осознав, что моя семейная трагедия, как зыбучие пески, засасывает все больше случайных людей. – Клементина, ты же ничего не подливала нам в еду?

— Нет, – уверила она.

Спасибо, святые заступники!

— Я подмешала в вино, – покаялась тетка. – Но исключительно из добрых побуждений.

— Да ты почти вдовой меня сделала по доброте душевной! – в сердцах воскликнула я.

— Тоже неплохой, по-моему, вариант! – подала голос Лидия, но тут же заткнулась, попав в перекрестье трех недовольных взглядов: старшей сестры, свояка и единственной племянницы. – А что? Богатая юная вдова! Казнят-то за убийство все равно Клементину, но она сама говорила, что готова пожертвовать жизнью ради твоего счастья, Тереза.

— Типун тебе на язык! – в три голоса и практически в унисон высказали мы единодушное мнение об этом неплохом «варианте».

До прихода лекаря мы с тетушками успели переложить Филиппа на диван и прикрыть пледом. Ботинки я сняла уже погодя, неожиданно обнаружив, что они торчат из-под куцего покрова. Аккуратно стянула плед и прикрыла носки, а то выглядело… как-то непристойно для мага в шестом поколении.

Эскулап оказался невысоким господином с бородкой колышком, аккуратными круглыми очочками и сеточкой на волосах. Из-под расшитого золотом халата торчали полосатые пижамные штаны. Сразу видно, что человека вытащили из кровати, и он разве что успел подхватить лекарский чемоданчик.

Рендел с большой помпой представил нашего спасителя, по совместительству своего нового приятеля: