Книга Бедовый месяц, страница 59 – Марина Ефиминюк

— Мои родители тоже рано ушли к святым заступникам, – вздохнула я. – Рендел – дальний родственник по отцовской линии. Он забрал меня к себе в дом, а Клементина приняла как родную. Филипп, они действительно хорошие люди. И если что-то делают, то от всей души.

— Я заметил, – отозвался он.

— У вас не случалось, когда хочешь сделать как лучше, а получается как всегда? – проворчала я, уловив тонкий намек на дурдом, в который мы попали, в общем-то, с моей легкой руки и благодаря услужливости Вилсона. – Или у вас все и всегда получается хорошо?

Ответное молчание было до неприличия выразительным.

— Господи, вы так громко промолчали, что мне даже неловко, – прокомментировала я. – А знаете что?

— Что, моя дорогая супруга? – В его голосе звучал смех.

— Когда мы приедем в гости в Энтил, ни в коем случае не ешьте теткин пирог. Он несъедобный, тем и знаменит. Но обычно гости не хотят показаться неблагодарными и нахваливают, как не в себе. Не уподобляйтесь этим трусливым людям!

Незаметно мы добрались до ярмарочной площади и словно окунулись в суматошный, шумный праздник. На открытых прилавках продавались всевозможные эрминские сувениры: расписные игрушки, горные кристаллы с острыми гранями, гроздья разноцветных бус. Знакомые панталоны сказочно ярких расцветок и разновеликих полосок тут тоже имелись. Уникальное начесанное белье мадам Руфьи оказалось не так чтобы уникально. Символом моего позора они висели над макушкой румяной торговки.

— Может, выпьем что-нибудь горячее? – с излишним воодушевлением предложила я и деятельно указала в противоположную от панталон сторону, на палатку с травяным чаем и подогретым вином. – Вы когда-нибудь пили горячий чай на морозе?

— И не раз, – отозвался Филипп, но в указанном направлении зашагал.

— Ну да, – пробормотала я, – вы даже на голой земле спали…

— Тереза, вы замерзли? – поинтересовался он.

— У меня покраснел нос? – всполошилась я. – Сильно к вам прижалась?

— Вы бежите.

— Очень чаю захотелось.

— И полосатое белье в той лавке ни при чем? – полюбопытствовал мой муж, не страдающий невнимательностью и проблемами со зрением.

— Хотели прикупить? – съехидничала я. – Обещаю уступить вам свой комплект. Вместе с чулками. Подденете, как полезете на гору кататься на лыжах.

— Составите мне компанию?

— Я не настолько мерзну, чтобы втискиваться в начесанные шорты.

Перед мысленным взором вдруг мелькнуло, как в четыре руки мы пытаемся натянуть на мужнину ногу узкий чулок с непотребно растянутыми сердечками. Какая страшная фантазия! Как ее теперь выкинуть из головы?

— Завтра с утра я хочу сделать пару спусков со склонов, – пояснил Филипп, не обидевшись на шутку про панталоны.

— Вы в этом смысле… У меня, знаете ли, был травмирующий опыт катания с горок.

— На лыжах?

— На санках.

У мужа неожиданно вырвался громкий веселый смешок.

— Настоящая трагедия! – с трудом удерживая серьезную мину, с укором покачала я головой, дескать, грешно смеяться, где другие плакали. – Клементина запрещала мне кататься на ледянке. Считала, что девочкам благородного происхождения не к лицу скатываться с горки на… в общем, на той части тела, на которую они не должны искать приключений. Но Рендел тайком взял санки у соседей. Две сломанные руки.

— У вас?

— На двоих с Ренделом. Я упала, а дядька попытался меня поймать. Клементина так рассвирепела, что пришлось прятать трость. Дядька боялся, что ему вторую руку сломают.