Книга Бедовый месяц, страница 85 – Марина Ефиминюк

— Не надо для меня, надо для питомца, – бросила ему вдогонку, отчего-то представив клетку в человеческий рост, в каких держат преступников в зале судебных заседаний. – Спасибо! Вы спасете мою семейную жизнь!

Операция по спасению заняла пятнадцать минут. Я нервничала и все время посматривала на часы, подспудно думая, что меня красиво прокатили и консьерж просто дожидается, когда неспокойная леди уберется обратно на свой этаж.

Но он появился! Уходил, правда, один, а вернулся в компании заспанного кастеляна. Не то чтобы этот помятый, измученный капризными постояльцами человек с ходу назвался кастеляном, но в руках он держал птичью клетку. Высокую, с тонкими изящными прутьями и жердочками внутри. И стало ясно, что мы с леймаром обречены.

— Беличью клетку привезут завтра утром, – пояснил консьерж, – но мы нашли другую.

— Она для канареек, – тихо прокомментировала я.

— А ваша белка не чирикает? – нахмурившись, уточнил кастелян.

Вчетвером, включая притихшего леймара, мы смотрели на крошечную арочную дверцу, закрытую на миниатюрный крючок. Звереныш не чирикал, а мысленно хохотал страшным злодейским смехом.

— Сколько, вы говорите, стоит номер? – С трудом оторвав зачарованный взгляд от клетки, я посмотрела на консьержа.

— Мне очень жаль, но остались только самые дешевые. – Он действительно выглядел расстроенным, даже ладони сложил в молитвенном жесте. – Однокомнатные.

— Тем лучше.

— Триста крон за ночь.

— А какого-нибудь короба у вас случайно не найдется? – немедленно спросила я у кастеляна, от озвученного ценника резко почувствовав прилив творчества.

— Но в нем будет тесно спать, – растерянно заметил консьерж.

Возникла настороженная пауза. В тишине стало слышно, как звереныш, снова дотянувшийся до столешницы, скребет когтями благородное красное дерево.

— Короб не для меня, – сухо пояснила я. – Для леймара.

— Простите, – покаялся он, но не очень искренне.

— Каждый может ошибиться в непонятной ситуации, – философски вставил кастелян.

В номер мы поднимались с ним вдвоем. Он тащил ходившую ходуном корзинку для пикника с двумя дырочками, проделанными в боках. По плану леймар должен был сладко улечься в корзинку и смотреть на мир через отверстия, но он устроил форменный дебош, отказываясь оставаться в удобном домике.

Возле двери в апартаменты стало ясно, что пора бы отблагодарить хорошего человека за помощь, но взять с меня было нерешительно нечего, кроме вымирающей магической твари.

— Спасибо за помощь, – произнесла я. – Доброй ночи.

— И вам, – согласился он.

— Я обязательно помолюсь за ваше здоровье, – чувствуя себя по-глупому, пообещала ему.

— Ага, – согласился он, не выпуская плетеной корзины. – Может, в номер занести?

Дурак бы понял, что от молитвы ему ни тепло ни холодно, а в апартаментах сидел богатенький господин Торн, способный отблагодарить по-мужски. В смысле, дать нормальные чаевые и, возможно, не мелкими монетами.

— Не стоит, – с натянутой улыбкой отказалась я, помня, в каком чудовищном хаосе находилась гостиная, когда меня оттуда выставили. – Вы и так мне достаточно помогли. Всю ночь молиться не перемолиться за здоровье такого хорошего человека.

На этой во всех отношениях сентиментальной, но неловкой ноте дверь открылась, явив нам Филиппа.