Книга Бедовый месяц, страница 95 – Марина Ефиминюк

— О последнем.

— Бог с вами, господин Торн, – чуточку фальшиво хохотнула я и хотела для пущего эффекта взмахнуть руками, но почему-то помахала ладонями, как веером, стараясь охладить вспыхнувшую физиономию. – Я прощаю все долги. Не надо ничего отдавать. Давайте просто позавтракаем.

Филипп расстегнул последнюю пуговицу. Рубашка открыла во всей красе гладкий красивый торс. Думала, муж сейчас совсем ее скинет и возьмется за пояс брюк, но он притормозил с обнажением и двинулся в мою сторону, явно наслаждаясь замешательством обалдевшей от неожиданного поворота супруги.

— Ты выглядишь очень разочарованной, а я не могу позволить, чтобы ты осталась разочарована нашим коротким, но ярким браком, – неспешно надвигаясь, ответил он с такой серьезной миной, что оставалось непонятным: он издевается или действительно решил… отдать долг. – Давай поставим последнюю точку, Тереза.

— Честное слово, тебе почудилось! Я вовсе не чувствую себя разочарованной, – быстро уверила я. – Отдохнула в горах, компенсацию получу.

— Завела питомца, – напомнил он.

— Да, и еще питомец. Ты отдал все долги сполна! Хотела сказать, что я еще должна приплатить, но поместье-то тебе достанется. Мы будем в расчете.

Он уже обогнул стол, заставив меня попятиться. Поясница уперлась в высокий каменный подоконник, и отступать стало некуда. Мы оказались на расстоянии полушага. Кажется, я могла почувствовать, как от его тела исходит жар, а он – услышать, как колотится сердце у меня в груди.

— В таком случае, как твой первый муж, я хочу воспользоваться правом первой брачной ночи.

— Сейчас белый день!

— Поверь, моя наивная жена, – Филипп протянул руку и костяшками пальцев мягко погладил меня по горящей щеке, – время суток на процесс никак не влияет.

— Верю тебе на слово! – выпалила я.

— Поздно, – уронил он, – я уже настроился доказать и показать.

— Ты собрался со мной разводиться, – шепнула я, не сводя взгляда с его губ.

— Нет, это ты собралась разводиться, – шевельнулись эти самые красивые губы. – У меня даже в мыслях не было.

С едва заметной улыбкой профессионального соблазнителя плавным движением он стер разделяющее нас ничтожное расстояние. Я прогнулась в пояснице, стараясь сохранить видимость дистанции. Филипп не уступал ни дюйма – уперся рукой в стекло возле моей головы, другой – в край подоконника. Места для маневра не осталось, разве что поднырнуть под руку, но убегать не хотелось.

— Так как мы поступим, Тереза? – вымолвил он, не сводя с моего лица азартного взгляда, словно мы играли в покер. Карты набраны, оставалось открыть и выяснить, кто оказался победителем. – Обсудим, как ты собралась со мной разводиться, или займемся вещами поинтереснее?

Полагаю, нам обоим нравилась эта игра. Она казалась завораживающей. Для меня – точно. В голове возникла странная мысль, что вдыхать по утрам морозный, как сам Филипп, аромат его одеколона – еще одна вещь после утреннего цветочного чая и чтения третьей полосы ежедневного «Вестника», которая мне ужасно нравится.

— Что дальше? Ты меня поцелуешь?

Его губы растянулись в ленивой улыбке.

— Кто о таком предупреждает?

— Не знаю, до тебя меня никто не целовал.

Хотелось вцепиться в его рубашку, уткнуться носом в шею и втянуть носом запах кожи, но в дверь постучали. Тихо, деликатно, до обидного не вовремя. Невольно я выпрямилась, встала на цыпочки и выглянула из-за плеча Филиппа, словно умела смотреть сквозь стены. Уверенно и даже властно муж взял меня за подбородок, повернул голову.