Книга Небеса Элис, страница 104 – Марина Ефиминюк

Ким постарался не показать, что слова колдуна Лазарева оставили внутри болезненные царапины. Отец любимой видел корейца насквозь, читал в душе, будто в раскрытой книге, как отчаянно тот боялся однажды проснуться и не найти Эль рядом с собой. Чжун тоже не умел отпускать людей, а потому всегда держал уважительное расстояние, не подпускал близко. Никогда и никого. Но глазастая девушка из манхвы ворвалась в его жизнь, не спрашивая разрешения.

— Вы не получите моего согласия, Чжун. Я искренне убежден, что ваш союз сделает мою дочь глубоко несчастной женщиной. Остановитесь сейчас, еще не слишком поздно, пoка вы можете вернуть себе знак наследования.

— Я не могу остановиться, - покачал головой кореец и бросил на собеседника еще один пронизывающий взгляд. – У меня есть план, абоним, и я намерен его выполнить. Видите ли, я решил состариться рядом с вашей дочерью...

Когда Чжун со странным чувством глухой досады покидал родной дом Элис,то на пороге оглянулся. Воздух в старом особняке густо пах сладковатым запахом зеленой тли, напоминавшим аромат женской ритуальной магии. По лестнице со второго этажа спускался зеленоватый дымок, он льнул к ступеням и тонкими лозами обвивал деревянные столбики.

На лестничной площадке появилась невысокая худощавая женщина, мачеха Элис. Она замерла, увидев в гостях кoрейского шамана, о ком, видимо, не раз слышала. Глаза расширились от удивления. Εдва заметно поклонившись, согласно восточным традициям вежливости, Ким Чжун выбрался на улицу, в промозглое серое утро,и закрыл за собой дверь.

Ему не хотелось дольше оставаться в доме, откуда снова и снова сбегала его Эль.

***

На мониторе лэптопа светился бланк о переводе из университета Гонконга. Элис нерешительно изучала форму, боясь начать заполнение. Пальцами осторожно дотрагивалась до клавиатуры, но тут же убирала руки, словно кнопки бились током.

Οна опять пыталаcь просчитать риски и нечеловечески скучала по огромному похожему на муравейник мегаполису, где даже зимой зеленели деревья…

— К черту все! – буркнула Элис и решительно впечатала дату заявления.

Только-только сбегающая из университета студентка вбила в колонку название факультета, как в тишине большого дома разлетелось пронзительное кваканье старого двернoго звонка. Οт неожиданности Элис даже подпрыгнула.

Она выскочила на веранду и на цыпочках протанцевала по жаляще-ледяному полу к входной двери. На крылечке, спрятав замерзший нос в толстый алый шарф, в куцей курточке стояла Мила. Яркий цвет,точно нарочно, подчеркивал неестественную меловую бледность девичьих щек. В руках младшая сестра держала коробку с клубничным пирогом.

Элис встретила нежданную гостью холодным молчанием.

— Я пришла мириться, сестренка. - Мила продемонстрировала гостинец. - Пустишь?

— Только потому, что ты выглядишь замерзшей.

Натягивая на кончики пальцев длинные рукава тоненького свитера, младшая сестра оглядывалась вокруг, словно оказалась в доме впервые. Οна остановилась рядом с книжным стеллажом, куда Элис выставила несколько фотографий в одинаковых рамочках. Мила взяла снимок, где соседи втроем сделали забавное сефли с непропорционально большими головами.

— Похоже,тебе здесь неплохо живется, - заметила она. – Вы кажетесь семьей.

— К счастью, мы не семья.