Книга Небеса Элис, страница 12 – Марина Ефиминюк

– За проведение запрещенного ритуала Алиса Матвеевна Лазарева пригoваривается к перекрытию магической сущности через клеймение сроком на пятнадцать лет и высылается из теневого города.

Зал встретил приговор гробовым молчанием. Алиса не ждала сюрпризов и ненавидела законы мироустройства, по которым всегда страдали те, кто не мог нападать. Чтобы скрыть настоящих виновников преступления, дочь простого смотрителя библиотеки превратили в преступницу.

– Осужденной есть что сказать? – предложил хозяин теневого года, следивший за судом с балкона.

– Нет, мой властитель, - приподнялся со своего места отец Алисы.

– У меня есть что сказать распорядителю Дворца! – заявила девочка и вскочила со стула. По залу пронеслась волна затухающих шепотков.

– Алиса… – прошипел Матвей Лазарев, пытаясь вразумить дочь, но та точно не слышала его. Не боясь и не смущаясь, она повернулась к Якову Полоцкому. От прямого нахального взора он незаметно повел плечами, тoчно пятнадцатилетняя девчонка заставила его почувствовать себя не в своей тарелке. Высокая и пока нескладная, нераскрывшийся бутон, совсем скоро она должна была превратиться в изысканный, редкой красоты цветок.

– Я хотела поблагодарить… – Она многозначительно усмехнулась. – Спасибо вам, Яков Игнатьевич за тo, что позволяете мне сбежать из этого проклятого места!

Люди потеряли дар речи, у распорядителя Полоцкого вытянулось лицо, и только отец знал, что дочь всегда пряталась за возмутительной дерзостью, когда была смертельно напугана…

В кабинете висела неприятная, нервная тишина.

— Ты красива, – резюмировал колдун таким тоном, словно считал яркую внешность полукровки огромной проблемой, и указал мужчинам на кожаные стулья с заклепками: – Присаживайтесь, господа.

Определенно он говорил по-русски, однако Элис легко поняла смысл слов. Пока ее спутники рассаживались, она тишком осмотрелась.

— Переводчик, – пояснил Полоцкий, заметив настороженный взгляд гостьи, и кивнул на край стола, где среди письменных принадлежностей в колыбели золотых ладоней почивал прозрачный шар с курящимся внутри дымком. – Раз мы все собрались, то не станем терять время и перейдем к делу. Ты знаешь, почему тебя задержали в городе?

— Из–за растаявшей печати? – вопросом на вопрос ответила она.

— Отчасти, – кивнул Яков, – но если бы дело заключалось только в печати, то я бы закрыл глаза и сделал вид, что мне ничего неизвестно, удерживать бездарную колдунью – пустая трата времени и сил. Думаю, ты и сама знаешь, что никогда не представляла для города особую ценность.

Удивительно, но даже через много лет грубоватая прямолинейность распорядителя вызвала в Элис совершенно необъяснимую обиду.

— Так в чем же дело? - холодно бросила она. - Отпустите меня. У меня на носу сложный экзамен.

— Ты учишься в Китае? - невпопад спросил он.

— В Гонконге. Я получила грант на учебу в Университете.

— Слышал, что у тебя превоcходные оценки? Поверь мне, девочка, я бы отпустил тебя обратно, не задумываясь, на мой взгляд, ты уже заплатила по всем счетам, если бы не опасность, что ты можешь быть одержимой.

— Одeржимой? – повторила она, почти уверенная, что хваленое заклинание для перевода спутало все языки мира, а потому неверно трактовало фразу управляющего.

Мужчины ждали, когда Элис отыщет в памяти правильный ответ, но в человеческом мире оккультные понятия, вдалбливаемые на руках колдовского мастерства, за ненадобностью выветрились из головы.