Книга Небеса Элис, страница 140 – Марина Ефиминюк

Мимо проходил официант,и Элис махнула рукой.

— Будьте добры стакан воды, – попросила она по-русски, а когда обернулась к столику, то поняла, что сотрапезники замерли от изумления.

— Ты не забыла русский? – уточнил один недоверчиво.

Она покачала головой.

— Но печать…

— Моя печать растаяла ещё осенью из-за одержимости.

То с какой легкостью бывшая ссыльная произносила запретные слова, заметно покоробило колдунов.

— Тогда как же? – уточнила рыжеволосая девица, поглядывающая на Элис с плохо скрываемой антипатией.

— Я зачарована. – Демонстрировать алую ленту казалось сродни тому, чтобы раздеться посреди кафе до нижнего белья.

— Таких заклинаний не существует! – безапелляционно заявила спорщица.

— Просто для хороших девушек специально пишут заклинания, - раздался спокойный голос Ким Чжуна и Элис почудилось, что она окончательно свихнулась от тоски.

Она медленно повернула голову.

— Отвратительное платье, – буркнул кореец и собственническим жестом натянул на обнаженное плечо подруги снова сползший вырез платья.

Почти уверенная, что у нее черепичина за черепичиной сгорает крыша, Элис задала, наверное, самый глупый в мире вопрос:

— А твой самолет?

— Улетел без меня. - Кoреец кивнул ошарашенной компании. - Добрый вечер, господа.

— Ты кто? - без особых церемоний вопросил Бен.

Дотошного до правил вежливости корейца от просквозившей фамильярности едва не скривило.

— Я тот, кому совершенно не понравилось, как вы смотрите на голое плечо моей невесты! – В его лице появилось знакомoе суровое выражение, когда он сдерживался, чтобы не наброситься на противника с кулаками.

— Ким Чжун! – возмущенно восклиқнула Элис.

Народ онемел. Она давно заметила, что имя корейца действовало на людей подобно местной анестезии, отнимавшей дар речи или возможность пошевелиться. Невольно вспомнилось, как Марк шутил, мол, они трое такие знаменитые, что просто обязаны сжиться...

— Я отвезу тебя домой, – резюмировал Ким Чжун.

— Ρебята, извините. - Элис взяла сумочку и улыбнулась Бену: – Увидимся в общине.

Когда они отходили от столика, то услышали, как колдуны возбужденно зашушукались.

— Они думали, что мы герои анекдотов, - буркнула Элис, на ходу натягивая шубку.

— Что значит «анекдот»? - уточнил Ким Чжун.

— Почитай в «Википедии».

Они ехали в тишине и в темноте. На пустой дороге, убегающей под капот белой лентой, не было других автомобилей, но кореец для чего-то поглядел в боковое зеркальце, когда поворачивал в сторону поселка. Остановившись у ворот, Чжун выключил фары. Неяркий свет поселковых огней рисовал на его лице тени. Он смотрел вперед, задумчиво потирая губу.

— Я пойду… – произнесла Элис.

— Почему ты злишься на меня?

Чтобы собраться с мыслями понадобилось некоторое время.

— Я не злюсь. – Ради убедительности она даже покачала головой. – Мне просто кажется, что у меня сейчас взорвется сердце.

— Прости меня.

— Почему ты извиняешься? - Словно со стороны она услышала в собственном гoлосе злость. - Это я сбежала. Зачем ты заставляешь меня чувствовать себя дрянью и просишь прощения?

— Я понимаю, почему ты уехала, но не могу отпустить.

Он помолчал, повėрнулся. Даже со стороны было заметно, как сложно ему давались правильные слова. Хотя в их ситуации имелись ли эти самые правильные слова?