Книга Моя милая ужасная невеста, страница 114 – Марина Ефиминюк

— Чем тебе не угодил Генри, светлый? – спокойно спросил Закари, словно действительно раздумывал, хочет ли заключить сделку с недоумком, хотя, абсолютно уверена, принял решение сразу.

— Генри сидит в нашей компании, но сегодня не платит. Уравняем везение, – хмыкнул тот.

— Ладно, – согласился Торстен и с видимым безразличием аккуратно снял с рукава воображаемую ворсинку. – Что ты готов предложить темной магии за желание?

— Отдам душу своего первенца, – с усмешкой предложил светлый.

Закари одарил парня снисходительным взглядом и выставил такие условия, под которыми не подпишется ни один здравомыслящий чародей:

— Пока я не отменю сделку, проклятие, которое ты создашь, будет бить другого человека с двойной силой. Идет?

Внезапно я поняла, какая напасть настигнет компанию…

— Идет, – хмыкнул он, здравомыслием явно не страдающий.

— Да будет так. – Закари щелкнул пальцами, выбивая в воздух плотный черный дым.

Генри икнул и испуганно прикрыл рот ладонью.

— Запей, солнце, – с сочувствием предложила Эмбер, протянув ему бокал с вином.

«Солнце» отпрянул от нее с таким ужасом, словно ему предложили яда, и снова икнул. Компания злорадно захохотала. Тяжело вздохнув, Эмбер прихлебнула вина сама, видимо, прощалась с идей завести настоящий роман со светлым магом.

— Эй, Генри! – давясь смехом, воскликнул парень рядом с ним. – Решил подружиться с ведьмаками? Им на тебя даже нормального проклятия жалко!

Он хлопнул беднягу по плечу. Мгновение… и сам громко икнул, содрогнувшись всем телом. Заклятие, созданное по желанию светлого мага, передалось в двойном размере.

— Какого… демона?! – через рваный вздох воскликнул он и навалился на голосистого.

Голосистый икнул так, словно из него хотела вылететь душа. С изумленным видом схватился за кружку с пивом, надеясь запить позорную икоту, но от очередного толчка в груди рука дрогнула. Хмельное пойло расплескалось по столу.

— Прости, Вейдан, – пробормотал исцелившийся и отодвинулся подальше от икающего здоровяка. И еще немножко отодвинулся.

Нелепое заклятие икотой передавалось прикосновением. Ходило от одного человека к другому, туда и обратно, пока не случалась большая заварушка. В общем-то проклятие не в икоте, а в том, что в конце виноватым назначали именно первую жертву. К ней, в отличие от других, напасть не возвращалась…

Я смотрела и старательно сдерживала ухмылку. Не зря у темных есть поговорка: хорошо смеется тот, кто проклинает последним. И светлые больше не смеялись. Вейдан попытался дотянуться до другого приятеля и перекинуть проклятие, перед которым оказался полностью безоружным. Верный друг отшатнулся, словно его хотел коснуться прокаженный.

— Убери клешни, кретин!

Толкнув стол, оба вскочили на ноги. Вейдан не терял надежды обняться с соседом.

Посетители таверны крутили головами, чувствуя, что начинается задорный мордобой. От царящего безобразия Генри забрал из рук Эмбер бокал с вином, опрокинул в себя и немножко на свитер.

— Сядьте! – приказал приятелям лощеный недоумок.

— Не могу… – простонал Вейдан, схватился за край стола и, прикрыв глаза, на выдохе выпалил: – Ральф, просто отмените сделку, или я за себя не отвечаю!

— Темный, отмени! – требовательно бросил недоумок с гневными пятнами на породистом лице. – Ты же понимаешь, что вся таверна окажется проклятой?