Книга Моя милая ужасная невеста, страница 176 – Марина Ефиминюк

— Марта! – Эмбер с нарочитой строгостью посмотрела через зеркало. – Он приехал в Деймран и уничтожил ради меня пожарную лестницу.

— Вообще-то случайно.

— Наплевать. Люблю отчаянных мужчин.

Ближе к полудню мы спустились в огромный зал с витражными окнами и троном верховного ведьмака на возвышении. Варлоки собрались возле этого символа власти, доставшегося нам еще от прежнего клана с драконами. Претенденты в адепты ковена, дожидавшиеся начала отбора, по привычке разбились на группки. Светлые со светлыми, темные с темными. Народ еще не понимал, что желание общаться с идейным противником станет определяющим, кто в конечном итоге будет проходить практику и жить в башне Варлок.

Бранч со Стоуном о чем-то спорили со здоровяками из Архельда. Из боевой академии в замок прикатил целый квартет громогласных магов, попавших под светлую благодать во время турнира по брумболу. Ругались они с азартом, но на разных языках и друг друга не понимали. Едва Генри с Эмбер пристроились рядышком с шумной компанией, как их втянули в разговор. В смысле, подруге пришлось стать переводчицей.

Айка я заметила не сразу и почти успела обрадоваться, что он уехал. Но бывший парень стоял у стены, словно прятался, и прожигал нас с Закари тяжелым взглядом. С далекого расстояния было невозможно рассмотреть, остался ли на его физиономии след от утренней яростной пощечины или побледнел.

— Вы почти опоздали, – заметила Дарина, когда мы, потеснив представителей ковена, пристроились рядом с помостом.

— Почти – не считается, – фыркнула я.

Она до сих пор злилась, что на день поминовения предков словарный запас ее смышленого сына пополнился задорным ругательством.

— Йен, не горбись, – немедленно одернула кузина моего младшего брата, но тот уже ничего не слышал. Он широко улыбался Торстену с видом влюбленного подростка, наконец-то вновь увидевшего кумира.

— Зак, родители не сказали, что ты приехал!

— Привет, мелкий, – хмыкнул тот и протянул ему руку для рукопожатия.

Странно, как младший брат не разрыдался от восторга. Глаза-то предательски заблестели.

— Марта, а что случилось с пожарной лестницей в твоей академии? – с ехидцей в голосе тихонечко спросил один из помощников отца.

— Она рухнула, – подхватил другой.

— Сама?

— Прогрессивная магия способна разрушить любую лестницу, – ответил он, вероятно, намекая на «умный замок», отчего артефактор Сириус тоже слегка посерел лицом.

— Марта, ты не переживай, – похлопал меня по плечу отцовский секретарь, но легонько, чтобы потом не прилетело светлой благодати.

— Даже не думала, – процедила я сквозь зубы.

— Грозная Агата вообще держала в страхе целую провинцию и рушила учебные башни. Освальд нашел запись в летописях и подтвердит, – не унимался он. – Тебе до нее еще далеко.

— Но Марта на правильном пути, – добавил второй шутник.

— В нашем замке нет учебных башен, – напомнила я.

— В Деймране их предостаточно, – внезапно с иронией поддержал насмешников Закари и, получив в ответ красноречивый взгляд, широко ухмыльнулся.

Наверняка они бы вспомнили и шутку про парней, которых нельзя обижать, и про то, как Йен целые сутки страдал приступом честности, да много всего. Пересказали бы все любимые истории, случившиеся из-за щедрой светлой благодати, но в тронный зал вошли мама с отцом. При появлении верховной четы разговоры мгновенно утихли.