Книга Не злите добрую колдунью!, страница 138 – Марина Ефиминюк

Том, приехавший в городок только ради чужого наследия, всегда был рядом, а мы его не замечали.

Своровал лекарское снадобье, когда его укусило умертвие. Пробрался в дом, чтобы перерыть дневники. Уехал в архив, где мы и столкнулись, чтобы найти карты и отыскать вожделенное наследие Хэдлеев, способное превратить даже слабого чародея в верховного колдуна.

Он украл в ту ночь Дюка, но справиться с ним не смог. Должно быть, умертвию оказалась не по нраву свежая могилка, вырытая на старом погосте. Возможно, не вмешайся толпа хмельных мужиков, Том догнал бы последнего Хэдлея и сам открыл бы подземный тайник, но они схватили вилы и пошли охотиться на умертвие.

И он дождался, когда мы найдем яйцо. Заявился в дом, где осталась одна слабая девочка, неспособная противостоять магии. Петунья его впустила. Она подсказала, что время есть. Странная чародейка, поселившаяся в ее доме, скоро не вернется…

— Петунья, я могу простить все, кроме предательства, – проговорила я, поднялась и приложила ладонь к стеклянной дверце.

Витраж под рукой задрожал. Призрачная тетушка попыталась отрыть нижние створки, чтобы ударить меня по ногам.

— Не буду желать покоиться с миром, – проговорила я. – Но крепкого вечного сна тебе, Петунья.

Из-под пальцев брызнула голубоватая вспышка. Шкаф омертвел. Давным-давно сломанный замок не держал дверцы, и стоило убрать руку, как они со скрипом открылись, демонстрируя старые фарфоровые чашки, блюдца, тарелки с золотыми каемками.

— Учитель! – раздался заполошный крик Нильса.

Грохоча сапогами, он взобрался по ступенькам и резко затормозил в кухне.

— Что у вас тут произошло?

— Дракон родился, – пояснила я.

— И разгромил дом?

— Короче, школяр, ты все пропустил, – устало произнесла я. – Спроси Таниту, она расскажет… Хотя Танита валялась без сознания. Поговори вон с верховным, когда он вернется из города.

— Зачем он ушел в город?!

— Потащил нашего злодея сдавать лекарю по душевным болезням. Как придет, все расскажет, если настроение подправит. Он сейчас не в духе, потому что я случайно дала его дракону имя.

— Какое? – моргнул Нильс и по всему было видно, что он ничего не понял из моих объяснений.

— Неблагозвучное, – вздохнула я, вытаскивая из шкафа посуду.

— Вы решили полочки, что ли, протереть? – тихо спросил он, видимо, начиная подозревать, что учителю тоже не мешало бы показаться лекарю по душевным хворям.

— Все равно развалится, – едва слышно вымолвила я и почему-то опять вспомнила Йосика, хотя уже убрала все щепки с ножками. И похоронила в компостной яме, вырытой Фентоном.

В тот день мы сдали Тома, окончательно утерявшего магию, лекарю. Ведь нормальный человек не может доказывать, будто в огороде у светлой чародейки, прости господи, вылупился дракон!

Посудный шкаф со страшным треском рассыпался в середине ночи. Мы все скатились на первый этаж, где тихо в корзинке посапывал детеныш дракона… с перевязанными челюстями. Мало ли, вдруг икнет огнем? Не хотелось бы сгореть или остаться бездомной. У меня, между прочим, теперь ученик на полном пансионе.

— Я починю шкаф, и мы с Танитой уйдем, – решил Фентон.

Через пару дней сколоченный заново посудный шкаф без стекол в дверцах стоял в кухне. Выглядел он жутковато.

— Приведу в порядок огород, и мы уйдем, – заявил ведьмак.