Книга Не злите добрую колдунью!, страница 93 – Марина Ефиминюк

— Пресветлому, – добавила я, хотя очень хотела сказать целую волшебную фразу «пошел вон».

Нильс как будто испугался, мгновенно вытащил из карманов руки и выпалил:

— Нет никаких причин отправлять меня в Истван. Я только вернулся! По собственной воле. Помните?

— У меня не настолько короткая память, – с сарказмом заметила я и протянула ему бумагу. – Отправляй.

Школяр сжал краешек гербового листа двумя пальцами, пару раз им помахал туда-сюда, словно разгоняя воздух. Потряс и даже подул.

— Что ты делаешь? – вкрадчиво уточнила я, глядя на эти… почтовые пируэты.

— Морально готовлюсь, – серьезно пояснил он.

— Отправить письмо?

— Это же пресветлый!

— То есть огненным заклятием ты никогда не пользовался, – резюмировала я.

— Между прочим, некоторые отправляют письма такой удобной штукой как почтовая шкатулка! – фальцетом выпалил он. – Никогда не пробовали? Очень рекомендую.

— Не удается заклятие? – уточнила я, искренне сочувствуя нам всем: и Нильсу, и себе, и даже пресветлому. Получит вместо нормального ответа ребус и будет до вечера расшифровывать. Надеюсь, ему все еще нравится отгадывать шарады.

— Пытался. – Нильс шмыгнул носом. – Занавески спалил.

— То есть сгоревшая крыша у старого дома – это не случайность, а закономерность.

— В трех комнатах, – добавил он.

— Значит, уже дурная привычка, – искренне восхитилась я. – Ладно, устроим короткий урок почтовых чар.

— Вы уверены? – с опаской уточнил он. – Я потом себя под кустом не найду?

— Вызывай магию, – скомандовала я.

— А если я опять что-нибудь подожгу?

— Лично потушишь и повезешь письмо в замок.

Видимо, угроза предстать перед мрачным ликом пресветлого, искренне ненавидящего делиться деньгами, сильно впечатлила Нильса, и он справился с заклятием за две попытки. В первую, правда, едва не подпалил полотенце, мирно висевшее на спинке стула. Зато занавески остались целенькие. В кухне завоняло паленой тканью, но письмо полетело прямехонько в руки пресветлого.

— С ума сойти! – Он изумленно посмотрел на свои мерцающие магическим светом руки. – Я отправил письмо самому Вацлаву Иствану. Что теперь, учитель?

— Ждем ответа, – сухо отозвалась я. – Или денег, если очень повезет.

— Пока мы ждем, можно матушке отослать письмо? – решил он воспользоваться приобретенными знаниями на практике. – Вот она удивится!

Письмо к матушке упорхнуло тающим пеплом. Нильс поставил перед собой шкатулку, в нетерпении дожидаясь весточки из отчего дома. Я поймала себя на том, что сама сверлю эту самую резную шкатулку из малахита пристальным недобрым взглядом, словно именно в ней должен появиться ответ от отца.

Наконец крышка сама собой раскрылась.

— Мама написала! – восторженно объявил школяр, быстро достал сложенный напополам маленький листик, раскрыл и торжественно зачитал: – «Какой дряни тебя там обучают? Чуть мать до остановки сердца не довел…» Кхм…

Он сконфуженно смял листик в большом кулаке.

— Матушка пока морально не готова к передовой магии.

— Ага, – не без ехидства протянула я.

Следом в шкатулке появилась новая записка.

— Пойду что-нибудь постряпаю. – Нильс захлопнул каменную крышку, отказываясь знакомиться с тем, что еще намеревалась ему сказать возмущенная родительница, и поднялся из-за стола. – Надо рыбку почистить, а то совсем испортится…