Книга Цветочное недоразумение, страница 25 – Марина Ефиминюк

— А какие песни исполняет! – прогудел кувшин для лимонада и глубоким басом, расплескивая лимонное питье, начал исполнять гимн нашей славной Пармиины. Хорошо, что не скабрезную песню, хотя у Ричарда сделалось такое лицо, словно его обругали бранными словами.

Герцогиня вылетела из дома, как ошпаренная, словно вдогонку ей неслась мухоловка Патрик. В смысле, он очень хотел подогнать расфуфыренную даму, но хулигана заперли в чулане. В том самом, где прежде хранили сервиз.

— С другой стороны, герцогиня мне никогда не нравилась, – задумчиво проговорил Ричард, следя за тем, как проклятущий сервиз упаковывают обратно в коробки, чтобы припрятать на дальние полки. – Невыносимо болтливая.

Стало очевидным, что теперь по столице поползут самые отчаянные сплетни. И мы с опекуном в них уже жили в грехе. В таком грехе, что нас не спасет ни одно покаяние.

Когда на следующий день пришла записка от Джози, в которой она просила меня срочно приехать на важный разговор, я почти была уверена, что слухи докатились до сожженной драконом гостиной тетушки Уинслет. Каково же было мое удивление, когда я увидела подругу рыдающей в платочек.

— Виола, у меня страшная весть! – воскликнула она, хорошенько высморкавшись. – Берримор со мной разводится!

— В смысле – разводится? – не поверила я своим ушам.

— В самом прямом! Вчера прислал письмо, что ни за что не хочет оставаться моим мужем. Назвал меня своенравной, деспотичной и угнетающей! Понимаешь? Я угнетаю его мужское достоинство! Было бы что угнетать. Накапай мне валерьянки, а то руки трясутся.

Ошарашенная новостями, я налила в стакан воды и начала отсчитывать капли. От внезапно пришедшей в голову страшной мысли рука дрогнула, и из флакона выплеснулся целый поток остро пахнущей настойки. Взболтав стакан, в три глотка я прикончила успокоительное и проговорила:

— Выходит, что у меня больше нет жениха?

— Какого еще жениха? – на секунду перестав всхлипывать, хриплым голосом спросила Джози.

— Патрика! – воскликнула я. – Берримор больше не будет Патриком.

— Не напоминай мне об этой ужасной истории, – категорично заявила подруга. – Патрика он тоже упомянул. Сказал, что никогда в жизни так не позорился перед уважаемым господином и продолжать не собирается.

— Но что же мне делать? – в отчаянье вопросила я. – Как же цветочная лавка?

— Найдем тебе другого жениха, – отмахнулась она. – Или лучше скажи, что Патрик сбежал от семейной жизни. Бросил замечательную невесту на произвол судьбы, неблагодарный паршивец. И Берримор поступил так же. Боже великий, да мы теперь почти кармические сестры!

В особняк Ховардов я возвращалась в растрепанных чувствах. В голове не было ни одной идеи, что делать. Мне так близко удалось подобраться к мечте о собственной цветочной лавке! Оставалось протянуть к ней руку, но мечта опять упорхнула за линию горизонта, и добраться до нее не было никакой возможности.

Стоило войти в холл, как дворецкий передал просьбу Ричарда немедленно зайти к нему в кабинет. Казалось, на плечи опустилась тяжелая каменная плита, не позволяющая выпрямить спину. Хорошо, что успела принять лошадиную дозу успокоительного. Без валерьянки, наверное, расплакалась бы.

— Заходи, Виола, – пригласил опекун, когда с замирающим сердцем я поскреблась в дверь его кабинета. – Присаживайся.