Книга Давай поспорим, страница 38 – Марина Ефиминюк

Я покачала головой, глядя на снежную раскривушку:

— Тоже мне скульпторы. Смотри, как беднягу перекосило.

По доброте душевной я решила поправить творение рук некромантских, но круглая белая башка, увенчанная жестяным ведром, внезапно соскочила со снеговика. С отвратительным грохотом ведерко слетело и врезалось в каменную стену.

— Ой! – прокомментировала я в настороженной тишине.

Мгновением позже дверь склепа заходила ходуном, словно обитающие в нем Лавизы всем составом хотели выбраться наружу и устроить нам темную. За запертыми створками, героически державшими оборону, что-то выло, кричало и скреблось. Деревянная табличка «не входить» соскочила на каменный порожек.

— Киран, что делать? – испуганно воскликнула я.

— Уходить! Тихо, но быстро, – скомандовал они и схватил меня за руку.

В общем, желание исполнилось! Мы столкнулись на кладбище с неживым, но подвижным. Еще и шумным! И Киран меня героически спасал. В смысле, тянул за руку, пока мы неслись по выметенным до обледенелых камней дорожкам. Ноги в скользких ботинках постоянно разъезжались. Я то и дело пыталась потерять равновесие и не падала только чудом.

Ловкость окончательно приказала долго жить, когда мы выбрались из пресловутой дыры в заборе. Земля ушла из-под ног. Взвизгнув, я налетела на Кирана.

Мы со всего маха шлепнулись в снег, превратившись в забавный бутерброд. Он снизу на тонком снежном пралине, покрывающем почву, а сверху я, совершенно ошарашенная падением и близостью тел. Нос к носу, губы к губам. Не дыша и не шевелясь.

— Ты жив? – быстро проговорила я, заглядывая ему в глаза.

— Еще осознаю, – выдохнул он.

— Ничего не сломал?

— Давай проверим?

Стремительным движением Киран перевернулся, укладывая меня на лопатки и навис сверху. Смотрел глаза в глаза. В темноте его лицо казалось серьезным и сосредоточенным. Секундой позже он приник приоткрытыми губами к моим…

Я вернулась в реальность и снова оказалась в идеально убранной общежитской комнате. Колени подогнулись, со всего маха я рухнула на застеленную лоскутным одеялом кровать. Деревянный остов жалобно крякнул.

Вчера мы с Кираном Зейном страстно целовались в снегу. В коридоре общежития. И в комнате, пока в одежде не рухнули на кровать и не вырубились из-за зелья веселья. И напрочь об этом забыли. В общем, повеселись по полной программе!

При свете дня учебное кладбище выглядело буднично: аккуратное, ухоженное, лишенное красок. Белый снег, темные ветви голых деревьев, грязно-серые каменные стены склепов – сплошной монохром. Но неожиданно было людно. По дороге нам все время встречались студенты.

Обезглавленный, перекошенный снеговик-калека скособочился на фоне склепа Лавизов, вороха мусора и валявшихся возле каменных ступеней срезанных побегов плюща. Ночью беспорядок скрывала темнота.

Киран с сосредоточенным видом осматривал здание и что-то подсчитывал в уме. Потом подошел к окованным железом дверям, поднял ведро и отставил на широкие каменные перила.

— Зайдем внутрь? – предложил он, отряхивая руки.

— Про ремонт внутри нам ничего не говорили!

На самом деле я всячески избегала смотреть на него и по большей части разглядывала обновленную студенческую метку на руке. Теперь в центре разомкнутого кольца из лоз поблескивал череп.