Книга Давай поспорим, страница 43 – Марина Ефиминюк

Зейн меня не заметил. Пришлось постучать костяшкой пальца по столу.

— Тук-тук, – сухо вымолвила я.

— Тихо! – внезапно рявкнул он, не поворачивая головы.

— Вообще-то…

— Сядь! – перебил Киран, не удостоив меня хотя бы коротким взглядом. Казалось, он превратился в другого человека: резкого, раздраженного, и в принципе не понимал, что к нему обращаются.

— Ладно, – пробормотала я.

— Молчком, пожалуйста! – скомандовал он.

Я сама не любила отвлекаться во время работы над сложными зельями и спорить не стала. Пристроила на пол сумку и послушно вскарабкалась на высокий стул с маленьким крутящимся сиденьем, чем-то похожий на барный.

С задумчивым видом Киран небрежно растрепал рукой волосы, вытащил из ящичка плоские кругляши металлического цвета размером меньше монетки и сжал в кулаке. Склонившись над макетом, он начал филигранно вытягивать из расплавленного магического материала арку. Казалось, будто Зейн создавал удивительно реалистичный кукольный домик блеклого сероватого цвета.

Увидев его совершенно другим, непохожим на парня, постоянно втягивающего меня в дурацкие споры, я не могла оторвать взгляда. Он хмурился, кусал нижнюю губу, изредка раздосадовано цыкал или наоборот довольно улыбался. Киран был полностью увлечен макетом, я была увлечена им…

Внезапно на высоком потолке вспыхнули лампы, аудиторию залил яркий свет. Зейн на изменения не обратил никакого внимания. Я невольно подняла голову и посмотрела на большие круглые часы на стене. До отработки в оранжерее оставалось всего ничего, только добежать и быстро переодеться в рабочий комбинезон.

Не произнося ни слова, я соскользнула с высокого стула, подхватила сумку и, ни разу не оглянувшись, быстро пересекла зал. Выходя из раскрытых дверей, я уже осознала, что влюбилась в Кирана Зейна. Сильно, остро. В того, с кем знакома всего пару недель.

Большую часть отработки я пряталась от профессора Макгомерри, управляющей оранжереи, в дальнем углу и занималась рассадой для озеленения склепа. Посадила в длинный ящик несколько коротеньких спящих черенков плюща, удобрила специальной подкормкой и начала вливать в землю магию.

От кончиков пальцев по черному влажному грунту разбегалась паутинка тонких мерцающих прожилок. По торчащим из земли прутикам закрутилась светящаяся синяя спираль и пробудившиеся черенки выплюнули из кончиков по парочке зеленых листочков.

Осторожно я окутала ящик светящимся изнутри полупрозрачным коконом. Он создавал особые условия, чтобы плющ превратился в растение, способное, как Вильгельм, пережить не только зимние морозы, но и конец света.

Закончив, я потянулась до хруста в позвоночнике, увидела Кирана и быстро выпрямилась. Умеет же подловить в неловкий момент! Он стоял, сложив руки на груди, и, видимо, наблюдал за мной некоторое время.

— Привет, – произнес он. – Слышал, ты меня искала.

Я дернула плечом.

— Да, но сразу ушла.

— И ждала больше часа, – напомнил он.

— Ты был очень занят, не хотелось отвлекать, – не стала отпираться я, раз однокурсники Кирана все равно меня заложили, и на его лице расцвела улыбка, та самая, ленивая, красивая улыбка победителя. – Что ты улыбаешься?

— Ты все-таки перестала от меня прятаться и пришла первой.

— Еще бы! Хотела сказать, что в следующий раз бесплатные зелья для твоих друзей оплатишь по двойной цене, – проворчала я. – С тебя триста лир.