Книга Давай поспорим, страница 62 – Марина Ефиминюк

Оказалось, что вовсе не выставил бы – трехочковый бросок в кухонное окно он сделал сам. До ужина парни всем коллективом чинили окна. Андреас раздавал указания двум товарищам по команде, выпускникам бытового, словно действительно разбирался в бытовой магии (на самом деле, нет).

Большие осколки срастили со стеклом. В тех местах, где не хватило кусочков, заставили края расплавиться и заполнить пробелы неровными швами. В конечном итоге посреди огромного окна образовалась угловатая клякса с затянутыми с помощью магии трещинами.

После исключительно позднего ужина мы с Зейном поднялись в спальню. Скрывать, как сильно я нервничаю перед предстоящей ночью, становилось сложнее. Он дожидался, когда освободиться ванная, лежа на кровати и просматривая сообщения в магпланшете. На прикроватных тумбочках горели ночные лампы. Обстановка была интимной.

— Уже свободно, – пробормотала я, прикрыв дверь в туманную от влажного пара комнатенку.

Киран поднял голову и скользнул взглядом по моей пижаме. Уголки губ дернулись от сдерживаемого смеха.

— Не смей комментировать! – Я указала в него пальцем.

— Что именно? – Он отложил планшет и поднялся с кровати. – Что у меня самая красивая девушка в академии?

— Ладно, – протянула я с уверенностью, которой вовсе не ощущала. – Очко засчитано.

Он приблизился ко мне, мягко сжал плечи и проговорил:

— Ложись спать, Эда.

— Почему? – вырвалось у меня.

Самой не верилось, что я спросила у парня, по какой причине он решил просто хорошенько выспаться в одной кровати.

— Потому что я хочу все сделать правильно, – туманно пояснил он.

— А сейчас с нами происходит что-то неправильное? – не удержалась я, хотя никогда не задавала вопросов, ответы на которые могут сразу не понравиться. Но люди вокруг вели себя подозрительно. Странностей не заметил бы даже полуслепой крот.

— Спокойной ночи. – Киран поцеловал меня в кончик носа и закрылся в ванной комнате. На щеколду. Словно боялся, что я к нему ворвусь и потребую закончить то, что мы с большим задором начали в купели горячего источника. За дверью зашумел душ.

В общем, зря я так нервничала, что толком ничего не ела. Еще и пить захотелось! Натянув сверху пижамы свитер, чтобы не мелькать майкой на тонких лямках, я тихонечко вышла из комнаты.

Девчонки уже разошлись по комнатам, но парни сидели в гостиной возле зажженного камина и потрошили полку с дорогим алкоголем Зейнов. По первому этажу разносился громкий голос Андреаса Ронтола:

— Как знал, что Зейн выиграет пари! – проговорил он с явно заплетающимся языком.

— Конечно, он же выбрал профессорскую дочку, – хохотнул в ответ его приятель. – Вы ее видели? Да на эту чокнутую можно посмотреть только за деньги и ради спора.

— Точно! – добавил третий. – Из-за спора на деньги…

Не задавать вопросов, ответы на которые наверняка не понравятся.

Не подслушивать чужих разговоров, если не хочешь узнать о себе правду.

Не верить людям на слово.

Я гордо несла по жизни эти принципы, но сейчас не могла тихо спрятаться в спальне от всех ужасных вещей, которые обсуждали парни в гостиной. Ноги словно приросли к полу, внутренности связало крепким узлом, в груди горело, и меня затапливало липкое чувство ужасного, просто нечеловеческого унижения. От него хотелось стать меньше, перекрасить волосы в черный цвет и переселиться на другую планету.