Книга Давай поспорим, страница 72 – Марина Ефиминюк

— Причем здесь он? – искренне удивился Адмир. – Мы пытались повторить твои зелья, но ничего. Пшик! Скопировать тебя невозможно. Ты гений, Амбер! По моему, конечно, мнению, за остальных говорить не буду.

— Почему раньше не предложили?

— Раньше ты казалась не особо общительным человеком, – честно признался он.

Выходит, все-таки из-за Кирана. Он без спроса вломился в мою жизнь и привел с собой толпу народа. С некоторыми, признаться, водить знакомство вовсе не хотелось. Если что, я не про зельеваров, а про тех самых «Непобедимых драконов».

— Спасибо за приглашение, – поблагодарила я и, поднявшись, подхватила поднос с почти нетронутым обедом. – Приятного аппетита, Адмир.

— Просто приходи завтра, – махнул он рукой. – Уверен, тебе понравится у нас.

На следующий день я чудом сдала зачет по бытовой магии, продала десяток бальзамов для губ и впервые за четыре года учебы появилась в клубе зельеваров. В лабораторию входила тихо и скромно, даже постучалась в дверь. Десять человек, собравшихся вокруг лабораторного стола, синхронно повернулись в мою сторону.

— Ты все-таки пришла, Амбер! – искренне обрадовался Адмир. – Залетай! Мы как раз разбираемся с рецептурой…

«Живая вода» – зелье без вкуса, цвета и запаха действительно подозрительно напоминало обычную водопроводную воду. По идее оно оживляло неживое, но со стулом не сработало.

Один из парней предложил забраться в лаборатории к некромантам и попробовать оживить подсобные материалы, в смысле, зомби. Или испытать на какой-нибудь части зомби, но даже я с весьма условной моралью, если речь шла о подопытных, посмотрела на него как на сумасшедшего. Ни один человек в трезвом уме и крепкой памяти не полезет к некромантам или на учебное кладбище… Если до этого не наглотался и не надышался веселящего зелья по рецепту Эды Амбер.

Кое-как успев до закрытия столовой, мы ужинали тем, что оставалось на стойке раздачи. Освещение уже приглушили, тонко намекнув, что всем голодным следует побыстрее работать ложками. Мы сидели за большим столом, толкались локтями, галдели и ради эксперимента полили единственную на одиннадцать человек жареную куриную ножку зельем. Что ни удивляло, еда не ожидала. Попробовать ее тоже никто не решился.

В последний учебный день я сдала зачет по травоведению, но без отработок в оранжерее допуск к экзаменам мне не светил и тусклым огоньком. Однако народ мало волновали оценки, академия ожидала матч со «Свирепыми гарпиями». Вокруг обсуждали игроков, небрежно перекидывались именами. Каждый раз, когда кто-нибудь упоминал Кирана Зейна, сердце пропускало удар. Спасаясь от риска заработать сердечный приступ, в оранжерею я сбежала с такой прытью, какой ни у одного ботаника, приговоренного к отработке, наверное, не наблюдалось.

Вернуть моей шевелюре естественный цвет стало для магистра Макгомерри делом чести. Каждый раз, когда мы сталкивались между грядками, я получала очередной замысловатый рецепт. В конечном итоге, начала прятаться за какими-нибудь густыми кустами и ловко уходить от встреч.

Миниатюрные кактусы с нежными цветочками на круглых макушках высадили накануне в самом солнечном и светлом месте, возле стеклянной стены. Отличное место, чтобы спрятаться от заботливой преподавательницы. Я делала вид, будто рыхлю почву между пузатыми колючими малышами, а сама тишком крутила в руках бутылочку с «живой водой». Неодушевленные предметы зелье не оживляло, но магистр же утверждала, что каждое растение обладает душой. Вдруг сработает?