Книга Идеальное совпадение, страница 48 – Марина Ефиминюк

— Не я его создал, – усмехнулся он, давая понять, что Юна сама придумала парня, которого в реальности не существовало, а теперь страдала…

Этот разговор беспрерывно крутился в голове даже на следующее утро, тихое и серое. Темная магия стыдных секретов словно притушила звуки и краски.

В столовой царило субботнее уныние и непривычная пустота. Я ела в безнадежном, как дождливая погода за окном, одиночестве. Мейз не явился, хотя обычно вставал ни свет ни заря. Юна сделала вид, будто спит. После триумфального возвращения с пальто Гаррета, перекинутым через локоть, мне было неловко с ней заговорить первой. Невольно вспоминалось, как она на меня посмотрела. Ну… как на предательницу, не ведающую о женской солидарности.

Завтрак казался особенно невкусным, и хотелось жаренных в масле пирожков сыром, а не липкую кашу с кисловатыми ягодами. Смирившись, что не в состоянии проглотить ни ложки, я покончила с едой и отправилась в северную башню на первое в Элмвуде занятие по стихийной магии.

Практикум проходил на самой верхотуре северной башни. На двери висела латунная табличка с выбитой надписью: «Оставь гордыню всяк сюда входящий». Видимо, чтобы подпортить гордость створка открылась, когда я налегла на нее всем телом, и громыхнула с истошным грохотом, заставив меня замереть на пороге, остальных – повернуться к двери. Даже магистр Илвар с волосами цвета перца с солью прервал разговор с одним из студентов-северян и обратил ко мне вопросительный взор.

— Доброе утро, – неловко поздоровалась я и нервно обтерла ладони о брюки.

Ни одна шай-эрская девушка занятие своим присутствием не почтила. В смысле, кроме меня. Похоже, все приехали ради программы углубленного изучения королевского диалекта. Никто не хотел шесть раз в неделю предпринимать отчаянные попытки оседлать капризную стихию.

— Приветствую, мастреса Роуз, – поздоровался преподаватель, назвав меня по имени с такой легкостью, словно знал с самого первого курса и уже много раз заваливал на экзамене. Я даже на секунду оторопела. Как показывал опыт многих поколений студентов: если преподаватель запоминал имя раньше заслуг, то не стоило ждать легкого семестра и простой экзаменационной декады.

До начала занятий я стояла в сторонке. Через квадратные окна в зал тек серый дневной свет. Мы так близко подобрались к пасмурному небу, затянутому дождевой влажной пеленой, что я видела соседнюю башню с длинным шпилем-громоотводом и птицами-химерами, нахохлившимися на уступе под черепичной крышей. Ветер, словно сумасшедший зодчий, разгонял тучи и складывал из них немыслимые фигуры, грыз легкие, как пух, белые облака. Глядя на них, вспоминались перья, застрявшие в волосах у Юны.

Вчера вечером, когда я вернулась, обнаружила идеально убранную комнату. Пожалуй, такого порядка эти стены не видели с тех самых пор, как мы въехали и испортили нетронутую пустоту своими вещами. В воздухе витал острый специфический запах. Видимо, подруга использовала заклятие для быстрой уборки, хотя всем известно, что пыль и грязь после колдовства нарастали намного быстрее. Удивительно, но жилое пространство, как живой организм, очень быстро привыкало к магии и каждый раз требовало ее больше.

Мейза тоже куда-то убрали, или же он сам убрался, хотя после черемуховой настойки предпочитал засыпать там, где лежал. Сегодня его тело лежало на моей кровати, но он исчез. Вместе с подушкой. Своей, что ли, не хватало?