Книга Квест Академия. Том 1 и 2, страница 286 – Марина Ефиминюк

— В кабинете высшей магии зеркальный лабиринт с крикунами, – припомнила я.

— Крикуны – это плохо, – покачал головой Ботаник.

— Но там есть выход.

— Выход – это хорошо, – вздохнул он, видимо мысленно смиряясь, что нам придется вновь столкнуться со страшными созданиями.

— Во время битвы держи демона ближе к телу, – изрекла Клара очередное пророчество-шараду.

Неожиданно Ботаник принял предсказание в качестве инструкции к действию и, присев, засюсюкал папелю, страшно заинтересовавшемуся пыльным углом.

— Песик, иди-ка сюда…

Буся несколько обалдел от фамильярности и хрипло тявкнул.

— Ладно, не иди. – Флемм выпрямился. – Но далеко от меня не отбегай.

— Хочешь, я его навсегда подарю? – не преминула предложить я, надеясь под шумок сплавить «пятнистую сволочь, которая не хотела теряться». – Соглашайся, пока отдаю бесплатно.

— Нет.

— Ты, может, еще подумай? – настаивала я.

— Разговор окончен, – отрезал он.

Для последней части нашего плана выбрали единственную аудиторию, где стояла мебель. В книжке Армаса говорилось, что для раздвоения сознания маг должен был принять удобную позу и расслабиться, а, на мой взгляд, холодный пол никак не способствовал умиротворению. Сжав в кулаке половинку найденного мела, я уселась на крепкий стул с высокой спинкой, закрыла глаза, сделала глубокий вздох и попыталась, что называется, отрешиться от мира. Еще автор шедевра ментальной магии советовал сосредоточиться на слове, которое называл «тетивой». Мол, мысленно произносишь, и сознание вылетает из тела, как стрела из лука…

— Представляй себя перышком, – посоветовала пифия, мешая отрешению, и заработала злобный взгляд.

Только я настроилась, как под лопаткой зачесалось. Когда где-то зудит, представлять себя перышком, облачком и вообще невесомой вещью было исключительно сложно. Почесалась, поглубже вздохнула… Буся тявкнул.

— Да чтоб тебя! – рявкнула я, испугав абсолютно всех, в том числе и демона.

— Не получается? – сочувственно уточнила Клара.

— Ведьма, говорят, что в транс лучше всего входить под шаманские песни, – припомнил Ботаник. – Хочешь, споем?

— Вы еще спляшите, – буркнула я.

— Я знаю, что делать! – Клара от радости хлопнула в ладоши. – Ударим ее по голове!

Надеюсь, она советовала не по собственному опыту.

— Думаешь, поможет? – вполне серьезно спросил Ботаник и даже начал оглядываться в поисках удобной биты. По всему выходило, что огреть меня можно было исключительно стулом.

— Думаю, что после этого спасать станет некого! – вызверилась я. – Возьмите папеля и выйдите в коридор!

Как ни странно, спорить они не стали. Кое-как выловили рейнсверскую болонку и тихонечко закрыли за собой дверь. Я снова уселась, поерзала на стуле, на всякий случай почесала спину – заранее, так сказать, но сиденье вдруг показалось неудобным. В общем, сделала кучу суетливых движений, совершенно не приблизивших меня к вожделенному раздвоению. Пришлось встать, чтобы ничего не отвлекало от вхождения в транс. Я прикрыла глаза и мысленно внушительным голосом приказала: «Вытолкни!»

Слово «тетива» не сработало. По всей видимости, внушение на подсознание не действовало. Возможно, следовало подобрать какой-нибудь другой «выстреливающий» приказ.

— Пни! – провозгласила громко, зачем-то задирая кулак с мелом над головой, словно рассчитывала подскочить, как пружинистый папель, и проломить собою потолок. – Выгони! Возношусь! Ботинок!