Книга Квест Академия. Том 1 и 2, страница 74 – Марина Ефиминюк

— Счастье-то какое, – едва слышно пробормотала я. Понимаете, ехидничать насчет кровожадной мухоловки, мечтающей оттяпать человеку палец, и вдруг оказаться главным блюдом у ее собрата – разный коленкор.

— По крайней мере я искренне надеюсь, что в прошлом году их не забыли подрезать, – задумчиво добавил он. – Возможно, кто-нибудь знает, как спасти жертву арауста?

— Пристрелить из арбалета, чтобы не мучилась? – предложил кто-то.

Илай выдохнул мне в макушку и… промолчал, с достоинством перенося унижение.

— Господа пленники арауста, – ласково позвал Ранор, – может быть, у вас есть ответ?

Знали бы, как распеленаться, не уничтожив заросли, разве стояли бы, словно большая двухголовая гусеница, на потеху всему честному народцу? Никогда не чувствовала себя такой жалкой.

— Нет, магистр, – ответили вместе нестройным дуэтом.

— Облить водой! – с торжеством в голосе объявил он.

Какая… потрясающая новость! Похлопала бы в ладоши, да крепко связана.

В общем, если я считала, будто оказаться плененной кустиком, да еще в обнимку с Форстадом, смертельный позор, то это потому, что на нас не успели выплеснуть ведро ледяной воды, подозрительно попахивающей алхимической подкормкой…

* * *

С озверелым видом я тыкала в овощи на тарелке вилкой и представляла, что вонзаю зубцы в грудь Форстада. К ужину анекдот о том, как какую-то блудливую парочку, занимавшуюся непотребностями в оранжерее, победил плотоядный куст, облетел всю академию. История обрастала придуманными подробностями и деталями, в которых, к счастью, затерялись имена главных героев.

— Спокойствие, – многозначительно проговорил Бади, когда кусочек батата отскочил на стол.

— Извини, – вздохнула я, а потом сорвалась: – Знаешь, как Форстад про нас сказал? Мы минорные неудачники, а он мажор. Мажор! Демоны его раздери!

Тут к столу подлетела Матильда, шарахнула поднос с едой, заскрипела стулом по полу. Бади быстро прижал палец к губам, мол, молчи о новоявленном мажоре, не обостряй.

— Я сходила к Тихоне, – усаживаясь, заявила Матильда. – Больше никогда – слышите! – никогда не упоминайте при мне ее имя. Табу, запрет! Даже на прозвище.

Мы согласно кивнули. Качок вообще был не склонен к душевным беседам, долгим тирадам и обсуждению местных сплетен, а я не упоминала имя предательницы всуе.

— Нет, вы подумайте! – закипала Тильда, и казалось, будто две косички встают дыбом. – Знаете, что она мне заявила? Что не желает вылетать из академии из-за кучки идиотов! Она считает, что нас отчислят! Всегда знала, что эртонцы ненавидят людей в очках.

Она начала сердито жевать, не уточнив, при чем здесь люди, страдающие слабым зрением, и что именно против них имеют жители соседнего королевства. По молчаливому согласию с Бади переспрашивать мы не стали, чтобы не провоцировать словесные излияния. Так и ели в молчании, пока в столовой не появился Флемм в компании собратьев по историческому клубу.

С довольной миной он уселся с нами. Хорошее настроение у Ботаника случалось настолько редко, что мы дружно переглянулись и сильно напряглись. Понимаете, если в умнике, считающем себя ни больше ни меньше, а гением, вдруг проснулся неудержимый позитив, то для нормальных людей это вполне могло обернуться каким-нибудь грандиозным учебным проектом.

— Ребят, вот умора! – Он полез в кожаный портфельчик, с которым ходил на занятия. – Слышали о двоих из-под куста?