Книга Ветер, страница 298 – Лариса Мельникова

Когда произошёл военный переворот, трудовые лагеря упразднили, а заключённых выпустили на свободу. Отчасти это было ошибкой, – ведь не все были осуждены по политическим статьям. Когда это осознали, было уже поздно. Поэтому Ламар тоже воспользовался ситуацией и вышел на свободу. К моменту возвращения Равана в лагерях никого не осталось.

А с Зоей случилась беда. Когда она подписала документы с показаниями против Эйр и вернулась домой, у неё началась истерика: Зою трясло, тошнило, поднялась температура. Проплакав почти до утра, она уснула. Днём её тело покрылось странными ранками, довольно болезненными, они чесались и кровоточили. Никол повёз жену в больницу, где провели обследование, но причину так и не выявили. Лучшие врачи пробовали разные способы лечения, но ничего не помогало. Зоя ушла на больничный и никуда не выходила из дома.

Когда Эйр вернулась из тюрьмы и узнала об этом, то сразу же отправилась к подруге. Чего она только ни говорила! Уверяла, что Зое не за что переживать: она приняла единственное правильное решение. Однако та только рыдала и умоляла оставить её в покое. Эйр была на грани отчаяния: любимая подруга, близкая, как сестра, не могла сама себя простить. И с этим ничего нельзя сделать.

Когда вернулся Раван, конечно, Эйр рассказала ему о Зое.

— Вот скоты, погубили порядочного и честного человека. Давай вместе к ней сходим? – предложил он. – Я, правда, не знаю, что делать, но, может, на месте что-то пойму.

Увидев Эйр, Зоя снова принялась рыдать. Раван посмотрел ей в глаза и…

— Здравствуй, предательница, – холодным голосом произнёс он. – Что, подписала показания? Предала свою дорогую сестрёнку?

И Зоя, и Эйр оцепенели, – обе не ожидали такого. Но Зоя больше не плакала, а внимательно слушала. А Равана понесло: он обвинял её, не выбирая выражений, для убедительности вставляя отборные ругательства. Зоя слушала и согласно кивала, казалось, ей нужны именно эти слова. Закончив свою речь, Раван жёстко потребовал:

— А теперь проси прощения!

— Прости меня, Эйр, – серьёзно сказала Зоя.

— Всё, – ответил Раван. – Больше ты ни в чём перед ней не виновата.

Зоя расслабилась, улыбнулась и тихо заплакала, а Эйр её обняла. Теперь Зоя не отстранялась, а наоборот, прижалась к ней. Впервые в жизни она попросила прощения. Так боялась, что из-за этого потеряет себя, а оказалось – всё наоборот… Когда подруги, наконец, успокоились, Раван попросил Зою:

— Дай, пожалуйста, руку.

Теперь его голос был обычным, таким, как всегда. Зоя дала руку, Раван взял её.

— Раван, мне становится легче, – удивлённо сказала Зоя.

— Ещё дня три, и всё пройдёт. У твоей болезни не физиологическая причина: это как раз то, что я могу вылечить.

— Это невероятно! Они больше не болят!

— С тебя мешок конфет, – пошутил Раван. – Сама знаешь, каких.

Ошеломлённые подруги держались за руки и не могли прийти в себя от счастья.

Ламару и Рафалу пришлось задержаться в лагере почти на целый месяц – Рафал сильно заболел, попал в больницу, а Ламар за ним ухаживал. Покинув лагерь самыми последними, они получили справки и пешком пошли в ближайший город. Отец и сын уже всё решили: они вместе уедут в Эрид, небольшой приморский город на юге, где жил Рафал. Купят новый дом и будут там жить. Нужно только добраться до Жерана, взять некоторые вещи, деньги, документы и попрощаться с мамой. Это оказалось проблемой – нужно было ехать на поезде, а без денег они не могли приобрести билеты. Но, к счастью, на вокзале выяснилось, что для бывших заключённых лагеря проезд сделали бесплатным.