Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 166 – Алекса Рид

— Где она⁈ — закричал я, и мой голос сорвался на рык. — Где моя жена⁈

Стража замерла. Они переглядывались, и я видел, как их лица бледнеют, как они смотрят друг на друга с ужасом. Никто не знал. Никто не видел.

— Я спрашиваю вас! — я шагнул к ним, и мой голос стал тише, но от этого не менее опасным. — Где она⁈

— Господин… — начал Гарольд, но я перебил его.

— Я не хочу слышать оправданий! Я хочу знать, где моя жена!

Я оглянулся на Миран, которая только что вернулась в зал. Её лицо было бледным, и я видел, как её руки дрожат. Она качала головой, и в её глазах я читал то же самое, что чувствовал сам.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается холодная ярость. Ярость, которую я не чувствовал никогда раньше. Она захлестнула меня, как волна, затмевая все остальные чувства. Я посмотрел на пленных наёмников, и моя рука сжала рукоять меча так, что побелели костяшки.

— Кто это сделал? — спросил я, подходя к одному из них. — Кто послал вас сюда?

Наёмник молчал. Я

— Я спрашиваю ещё раз, — сказал я, и мой голос стал холодным, как лёд. — Кто?

— Лорд Вальдемар, — прошептал он, и его голос срывался от страха. — Он сказал, что нужно отвлечь вас. Что пока вы будете сражаться здесь, его люди выведут вашу жену через подземный ход. Они хотели… Чтобы заставить вас отречься от трона.

Я чувствовал, как внутри меня закипает ярость. Ярость, которую я сдерживал годами. Ярость, которую я обещал себе никогда не выпускать на волю.

— Где этот ход? — спросил я, и мой голос дрожал от гнева.

— Под алтарём… — прошептал он.

Я не стал ждать. Я бросился к алтарю, отодвигая тяжёлые каменные плиты, которые скрывали вход. За ними была темнота — узкий проход, уходящий вниз. Я слышал, как за моей спиной кричат гости, как мать пытается остановить меня, как отец командует стражей.

— Клаус! — крикнула мама. — Не делай глупостей!

— Я должен найти её! — крикнул я в ответ, и мой голос сорвался на рык. — Я не могу оставить её там.

— Ты не знаешь, что там, — сказал Кассиан, подходя ближе. — Это может быть ловушкой.

— Я знаю, — ответил я, глядя в темноту. — Но я всё равно пойду.

Я шагнул в проход, чувствуя, как холодный камень обнимает меня. За моей спиной я слышал, как отец вздыхает, как мать плачет, как стража готовится следовать за мной. Но я не оглядывался. Я смотрел только вперёд, в темноту.

Я сделал ещё несколько шагов и остановился. Я слышал шум в конце коридора — звуки борьбы. Кто-то сражался там, в темноте. Я чувствовал, как внутри меня поднимается надежда — и страх.

Слышно было только эхо. И звуки борьбы, становившиеся всё ближе и ближе. Я почти добежал до конца прохода, когда увидел свет. И тени. И фигуры, которые метались в полумраке.

Мила

Я открыла глаза, чувствуя, как каменный пол впивается в колени, как холод проникает сквозь ткань платья, как голова раскалывается от удара, который я даже не помню. В горле саднило, и я с трудом сглотнула, чувствуя металлический привкус крови на языке.

Я попыталась пошевелиться, но руки были связаны за спиной — грубая верёвка впивалась в запястья, оставляя на коже жгучие следы. Я попыталась встать, но чья-то рука схватила меня за волосы и резко дёрнула вверх, заставляя поднять голову.

— Очнулась, наконец, — раздался голос, который я узнала бы из тысячи. Низкий, маслянистый, с той же интонацией, с которой он говорил со мной на отборе, когда предлагал взятку за отказ от Клауса.