Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 33 – Алекса Рид

Я скрестила руки на груди.

— Мне ничего от вас не нужно. Забирайте обратно.

Он повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло удивление. Но быстро сменилось пониманием.

— Почему? — спросил он, и его голос стал мягче. — Тебе не нравится цвет? Я могу заказать другие. Золотое? Белое? Скажи какой.

— Не в цвете дело, — отрезала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я не люблю принимать подарки. От слова «совсем».

— Почему?

Я замолчала. Не хотелось говорить ему правду. Но он смотрел так, что врать было бесполезно — его жёлтые глаза видели насквозь. Я вздохнула, опустила плечи.

— Потому что потом чувствуешь себя должной, — сказала я, глядя в сторону, на шторы, на камин, куда угодно, только не на него. — А я не люблю быть должной. Никому. И никогда. Подарок — это не просто вещь. Это ниточка, которая тебя привязывает.

— Должной в каком смысле? — он подошёл ближе, и я почувствовала его запах — мороз, хвоя, что-то пряное, неуловимое, от чего кружилась голова. — Ты боишься, что я попрошу что-то взамен?

— В прямом, — я наконец посмотрела на него. — Любой подарок — это обязательство. Ты даришь — я должна. Потом или благодарить, или отдариваться, или… — я запнулась, подбирая слова, — В моём мире ничего не даётся просто так.

Он усмехнулся. Тихо, почти беззвучно, но я услышала.

— Понял, — кивнул он. — Ты из тех, кто не верит в бескорыстную доброту.

— А она существует? — я посмотрела ему в глаза. — По-настоящему? Чтобы кто-то дарил подарок и ничего не ждал взамен?

— Редко, — признал он после паузы. — Но я не жду от тебя ничего. Кроме того, о чём мы уже договорились. И ты не должна со мной спать из-за пары платьев. Не переживай. Платья — часть плана, — терпеливо объяснил он. — Чтобы тебя воспринимали всерьёз. Чтобы судьи не смотрели на тебя как на… — он запнулся, подбирая слово, но я поняла.

— Как на служанку? — закончила за него я.

Он не ответил. Но молчание говорило громче слов.

Я стояла, сжав кулаки, и чувствовала, как внутри борется гордость и здравый смысл. Он прав. Я буду белой вороной, посмешищем, «той самой служанкой, которая зачем-то лезет». А если я хочу выиграть — или хотя бы продержаться достаточно долго, чтобы получить свой домик, — нужно выглядеть соответственно.

— Ладно, — я вздохнула, и плечи опустились. — Оставьте. Но это аванс. За мою работу. Я не должна вам ничего, кроме того, что мы обговорили. Ни улыбок, ни любезностей, ни… ничего.

— Договорились, — он кивнул, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — А теперь примерь.

— Что? — я уставилась на него, думая, что ослышалась.

— Примерь. Хотя бы одно. Я должен убедиться, что не ошибся с размером. Вдруг они малы или велики? Тогда нужно будет поменять до вечера.

— Вы не можете быть здесь, когда я переодеваюсь! — возмутилась я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Это… это неприлично! Я леди! Ну, почти.

— Я и не собираюсь смотреть, — он отвернулся к окну, скрестив руки на груди. — Я просто хочу увидеть результат. Платье. На тебе.

— Это всё равно неприлично!

— Не более неприлично, чем чайник кипятка на мне, — парировал он, не оборачиваясь. — Я пережил. И ты переживёшь.

Я хотела возразить. Хотела вытолкать его в коридор и захлопнуть дверь. Но он стоял у окна, расслабленный, уверенный в себе, и, судя по всему, уходить не собирался. Спорить с ним было бесполезно.