Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 66 – Алекса Рид

— Леди Элинор, — сказал он, и его голос стал чуть мягче. — Я наслышан о ваших дипломатических талантах. Ваш клан говорит о вас с восхищением. Ваш отец, помнится, много лет назад просил меня присмотреть за вашей карьерой. Что ж, время пришло.

Он выдержал драматическую паузу.

— Поэтому я предлагаю вам должность будущего советника по делам эльфийских кланов. Разумеется, после соответствующего обучения и стажировки под личным руководством.

В зале стало тихо — так тихо, что я слышала, как скрипит перо в руке у распорядителя.

— Вы будете работать непосредственно с советом, — добавил он, и его губы тронула едва заметная улыбка. — И, конечно, покинете отбор. Надеюсь, вы не сильно расстроены. Знаю, как девицы мечтают о таких делах, но…

Элинор смотрела на него, и я видела, как её лицо борется с эмоциями. Ледяная маска, которую она носила, треснула. По щеке скатилась слеза — первая, потом вторая.

— Я… — её голос дрогнул, сорвался, но она взяла себя в руки, выпрямила спину. — Я сочту за честь, господин. Служить вам — большая честь для меня и для моего клана.

— Вот и отлично, — Кассиан кивнул, как будто речь шла о погоде. — Собирайте вещи. Завтра мы обсудим детали. Можете не торопиться.

Элинор низко поклонилась — ниже, чем требовал этикет. Когда она выпрямилась, я увидела, как Алдион, сидевший среди судей, побелел, потом покраснел, потом замер, боясь, что кто-то заметит его реакцию. Его руки дрожали, но лицо оставалось каменным.

Валерия смотрела на всё это с открытым ртом. Её дядя что-то прошипел ей на ухо — резко, зло, — и она закрыла рот.

— Заседание окончено, — объявил распорядитель, и зал наполнился шумом голосов, скрипом стульев, шелестом платьев.

* * *

Я вышла в коридор, чувствуя, как ноги дрожат. С одной стороны — моё собственное позорище с тестом, которое будет сниться мне в кошмарах ещё много ночей. С другой — счастье Элинор, такое яркое, что оно почти физически грело.

Я свернула за угол, в тихую галерею, и увидела её.

Элинор стояла в нише у окна, прижавшись спиной к холодной стене, и плакала. Не скрываясь, не пряча лицо в ладонях, не делая вид, что у неё просто что-то попало в глаз. Слёзы текли по её щекам — крупные, тяжёлые, — но она улыбалась. Широко, счастливо, как ребёнок, которому наконец подарили то, о чём он мечтал годами.

— Мила! — она заметила меня и бросилась навстречу, забыв о своей ледяной эльфийской выдержке. — Ты видела? Ты слышала?

Я кивнула, не в силах говорить.

— Он сказал, что забирает меня! — она схватила меня за руки, сжала так, что хрустнули костяшки. — Я ухожу с отбора! Я буду советником! Я…

Она оглянулась — нет ли кого поблизости — и понизила голос до шёпота.

— Я смогу быть с Алдионом. Понимаешь? Смогу! Открыто. Не прячась. Не боясь, что нас увидят вместе. Не делая вид, что мы чужие.

— Да, — я улыбнулась, хотя внутри всё сжималось от зависти — не злой, нет, а светлой, щемящей. Зависти к её счастью, к её свободе. — Я очень рада за тебя.

— Это ты… — она запнулась, всмотрелась в моё лицо. — Ты говорила с ним? Ты рассказала ему про нас?

— Я не знаю, что он сделал, — честно ответила я. — Я рассказала ему про вас. Но он сказал, что сам придумал, как помочь. И сделал.

— Спасибо, — она обняла меня — так крепко, что я задохнулась. Её плечи дрожали, лицо было мокрым от слёз. — Спасибо, Мила. Я буду тебе вечно благодарна. Если бы не ты…