Книга Спаси меня, командор!, страница 107 – Саша Смит

Тишина повисла в зале. Я смотрела на амулет, потом на королеву.

— Вы хотите, чтобы я носила в себе самоубийство?

— Я хочу, чтобы у нас был план, – ответила королева, и её голос дрогнул. – Не для того, чтобы ты умерла. Это наша страховка. Твоя страховка.

Я посмотрела на свои руки , на королеву и нерешительно кивнула в знак согласия.

Аргус взял амулет, подошёл ко мне.

— Никто не должен знать об этой печати. Только мы трое. Если Вульф узнает, он попытается её снять, рискуя всем.

— Я понимаю.

— Тогда встань прямо.

Я выпрямилась. Аргус положил амулет мне на грудь, поверх платья. Холодный металл коснулся кожи через ткань. Он начал шептать слова заклинания, которые я не понимала, но чувствовала, как они вплетаются в моё тело. В сердце впустилось что-то чужое.

— Готово, – сказал Аргус через минуту. – Через два дня ты умрёшь. Приходи ко мне каждый день и я буду продлевать время действия заклинания.

Я опустила руки. Всё было как прежде. Но внутри, глубоко-глубоко, пульсировал холодный счётчик.

Я кивнула и хотела уже идти, но Аргус остановил меня.

— Амалия, – его голос был серьёзен, почти суров. – Ты не должна подвергать себя риску ближайшие сутки. Это заклинание… оно скверное. В первый день оно сильно влияет на разум. Ты будешь чувствовать подавленность, видеть всё, как бы сказать, в мрачном свете. Это не твои настоящие мысли, это печать давит.

— Я справлюсь.

— Справишься, – согласился он. – Но если Корин начнёт штурм сегодня, ты не должна участвовать в битве. Отдохни, выспись, приди в себя. Иначе ты станешь не помощью, а обузой.

— А если город падёт без меня?

— Город не падёт за один день, – ответил Аргус.

Я смотрела на него. В его выцветших глазах не было жестокости, только горькая правда.

— Хорошо, – сказала я. – Я буду сидеть дома.

— Вот и умница, – кивнул Аргус. – А теперь иди. И постарайся уснуть. Завтра будет новый день.

Я вышла из зала. В коридоре прислонилась к стене. Дрожь била мелкая, противная. Холод внутри не уходил. И навалилась странная тяжесть тягучая, липкая, будто весь мир стал серым.

— Амалия? – раздался голос Лины. – Ты бледная. И какая-то… потерянная.

— Всё в порядке, – соврала я. – Просто устала.

Линна не поверила, я видела это по ее глазам, но не стала спрашивать. Только молча взяла меня под руку и повёла к выходу из дворца. А я шла и чувствовала, как внутри тикает невидимый счётчик.

Глава 44. Цена света

Небо над городом было серым от дыма. Где-то на востоке полыхал очередной пожар, и запах гари пропитал одежду, волосы, кожу. Я шла по улицам, не видя никого вокруг. Только холод внутри, который поселился в груди вместе с печатью.

Лина проводила меня до дома и ушла в лазарет помогать первым пострадавшим. Я поднялась в свою комнату, села на кровать, обхватив колени. Голова была тяжёлой, мысли вязкими, а всё вокруг казалось серым и бессмысленным. Я смотрела в стену и не видела её.

Через некоторое время внизу хлопнула дверь. Тяжёлые шаги в коридоре, Вульф вернулся. Он вошёл без стука, усталый, с красными глазами, с прожжённым плащом в двух местах, видимо помогал тушить один из пожаров. Увидев меня, сел рядом, и кровать прогнулась под его весом.

Он ничего не спросил. Просто притянул меня к себе, и я уткнулась носом ему в плечо. Странное дело, холод внутри чуть отпустил. Не растаял, но перестал быть таким всепоглощающим. Рядом с ним тяжесть становилась терпимее.