Книга Спаси меня, командор!, страница 39 – Саша Смит

Он усмехнулся.

— Запомни главное, магия – это инструмент. Как меч или плуг. Вопрос лишь в том, в чьих руках он оказался.

Теория оказалась полезной. Я наконец поняла, почему моя магия просыпалась только в моменты сильных эмоций – световые потоки реагировали на намерение и чувства. Чем сильнее я чего-то хотела, тем ярче был свет. Но Вейлин говорил, что это неправильно. Настоящий контроль – когда магия слушается даже в спокойном состоянии.

После лекций начиналось самое трудное.

Практика.

Орландо ждал меня в маленькой комнате на верхнем этаже библиотеки – без окон, с каменными стенами, которые не пропускали лишнюю энергию. Он встречал меня всегда одинаково, суровым взглядом и коротким,– садитесь.

Я садилась на пол, скрещивала ноги, выпрямляла спину. Первые дни это было мучительно – мышцы болели от непривычной позы, колени затекали. Но Орландо не разрешал менять.

— Контроль начинается с тела, – говорил он. – Если вы не можете управлять собственными мышцами, как вы соберётесь управлять магией?

Он заставлял меня сидеть неподвижно по часу, дышать в определённом ритме, не открывать глаза, не шевелиться. Я сходила с ума от скуки и боли, но терпела. Потому что знала, он прав.

Орландо подошёл ближе, сел напротив меня на корточки. В полумраке комнаты его серые глаза казались почти прозрачными.

— Световая магия, – сказал он негромко, – не берётся из окружающего нас мира, как огонь или вода. Она рождается внутри. В вашем сердце, в вашей воле, в той самой искре, которая теплится в груди, когда вы злитесь, боитесь или любите. Не пытайтесь вытащить свет силой – он не терпит насилия. Просто закройте глаза. Почувствуйте, где он живёт. Представьте, что это маленькое пламя, которое вы носите в себе с рождения. Не раздувайте его – просто осознайте. А когда почувствуете – позвольте ему выйти. Не толкайте, не приказывайте. Пригласите.

Я закрыла глаза и попыталась. В груди, где-то глубоко, действительно было странное ощущение – не боль, не тяжесть. Скорее тишина, в которой пряталось едва уловимое тепло. Я представила свечу, зажжённую в тёмной комнате. Маленький, робкий огонёк. Он не спешил разгораться, но и не гас. Я просто смотрела на него внутренним взором, не трогала, не торопила. И тогда пальцы начали слабо светиться – не ярко, не ослепительно, а призрачно, будто кто-то накрыл их тонкой тканью, сквозь которую пробивается рассвет.

— Откройте глаза, – тихо сказал Орландо.

Я открыла. На кончиках моих пальцев мерцало золотистое свечение. Слабое, неровное, но настоящее. Оно не гасло целых пять секунд, и в эти мгновения я впервые почувствовала, что магия – не враг, которого нужно укрощать. Она – часть меня.

Орландо кивнул, и в уголках его губ мелькнуло нечто похожее на одобрение.

— Хорошо. А теперь попробуем снова. Только на этот раз – удержите его дольше.

Я протягивала руки вперёд, ладонями вверх. Пыталась вызвать тот самый холодный свет, что проснулся во мне в лесу. Пальцы слабо вспыхивали – и тут же гасли.

— Держите.

— Я пытаюсь.

— Сосредоточьтесь.

Он не повышал голос. Он вообще редко повышал голос. Но от его спокойного тона хотелось то ли плакать, то ли кричать. Я стискивала зубы и пыталась снова.

Сфера света. Вот чего он хотел. Не просто свечение, а устойчивую, ровную сферу, которая висит над ладонями и не гаснет.