Онлайн книга «Личный помощник, ледяного ректора»
|
Вдох. Выдох. Его дыхание было размеренным и глубоким. Я поймала себя на том, что рассматриваю линию его челюсти, освещенную луной, и в моей голове всплыла мысль: «Красивый. По-настоящему, опасно красивый». И в этот момент осознание реальности ударило меня под дых. Я. Сижу. В. Постели. Ректора. «Элис, ты окончательно сбрендила», — пронеслось в голове. Паника, холодная и липкая, мгновенно вытеснила остатки сна. Я начала медленно отползать назад. Мои движения были крошечными, как у улитки. Я приподняла колено, стараясь, чтобы ткань моей сорочки не зашуршала о простыни.Перенесла вес на руки, чувствуя под ладонями мягкость дорогого хлопка.Ещё один дюйм... ещё один... Я уже почти достигла края, готовая коснуться пола и пулей вылететь обратно на свою колючую софу, как вдруг тишину разрезал низкий, чуть хриплый от сна голос: — Если вы сейчас уйдете, Вейнар, завтрашний день начнется для вас с десяти реестров сверхурочных заданий. По старой классификации. Вручную. Я замерла, как пойманный на месте преступления воришка. Моё тело окаменело в нелепой позе: одна нога уже почти на полу, вторая всё еще на кровати. Эсмен даже не открыл глаз. Он лежал всё так же неподвижно, но в уголке его губ промелькнуло нечто, подозрительно похожее на торжествующую усмешку. — Это... это шантаж, — пробурчала я, чувствуя, как жар приливает к лицу. — Я просто... проверяла, не дует ли из окна. — И как? Не дует? — он едва заметно повернул голову в мою сторону, всё еще не размыкая век. — Ложитесь спать. И перестаньте изображать из себя привидение. Моё предложение в силе: сверхурочные задания ждут дезертиров. Я поняла, что проиграла. Сдаваться и переписывать пыльные архивы вручную хотелось меньше всего на свете. Я резко, с явным раздражением, плюхнулась обратно на матрас. Пружины недовольно взвизгнули. Я схватила край одеяла, натянула его до самого подбородка и с размаху отвернулась к нему спиной, свернувшись калачиком. — Ненавижу вас, — шепнула я в подушку. — Сосредоточьтесь на сне, адептка. Ненависть — слишком энергозатратное чувство для двух часов ночи, — парировал он. Я лежала, чувствуя, как мои щеки горят так сильно, что могли бы осветить всю комнату без всякой магии. Моя спина ощущала тепло, исходящее от него, и это было самым невыносимым и самым приятным ощущением за всю мою жизнь. Постепенно, вопреки стыду и бешеному ритму сердца, тяжелое одеяло и мерное дыхание за моей спиной сделали свое дело. Мои веки потяжелели, и я провалилась в сон, всё еще чувствуя себя самой большой дурой в этой Академии. На столе в гостиной мерно тикали его часы, отсчитывая минуты до утра, которое обещало быть... крайне неловким. Я лежала, не смея шелохнуться, вжимаясь лицом в край подушки. Шелковистая поверхность наволочки холодила мою пылающую щеку, но это мало помогало — казалось, я сама превратилась в один большой сгусток жара. Каждый миллиметр моей спины, отделенный от Эсмена лишь тонкой тканью ночной сорочки и слоем одеяла, отчетливо чувствовал его присутствие. В голове, словно заезженная пластинка, начали прокручиваться кадры завтрашнего утра. Я видела лицо Миры — её прищуренные глаза, ехидную улыбку и то, как она будет медленно размешивать сахар в чашке, ожидая подробностей. |