Книга Личный помощник, ледяного ректора, страница 33 – Анастасия Смирнова

— Это не огонь, Элис. Это оно... поет. Ты слышишь?

​Я прислушалась. От ткани действительно исходил едва уловимый гул, похожий на шепот тысячи пауков: ш-ш-шурх-и-и-и. Знамя Первого Ректора явно было не в восторге от того, что его превратили в подкроватный коврик.

​Портновский бунт

​Нам потребовалось полчаса, чтобы усмирить древний артефакт.

​Проблема: Обычные ножницы просто отскакивали от ткани с обиженным звоном: дзынь-н!​Решение: Пришлось использовать хрустальное перо. Я осторожно вела его кончиком по серебристой глади, и перо, чувствуя родственную магию, послушно разрезало нити, оставляя за собой идеально ровный край.​Результат: Через час на столе лежали две заготовки для стелек. Они были такими мягкими, что казались облаками, пойманными в силки, и такими прочными, что ими можно было бы отразить удар секиры.

​— Готово, — выдохнула я, пряча остатки Знамени обратно в сундук. — Если Кэтрин подсунет мне еще хоть одну крапивную козявку, её ждет сюрприз. Мои ноги теперь официально находятся под защитой министерства древности.

​Ледяной прием

​Но ликование длилось недолго. Мне нужно было идти в кабинет. К нему. К человеку, который вчера вечером искал родовое кольцо и почти поймал «мяукающую» помощницу в подземелье.

​Когда я подошла к массивным дверям ректората, мои ладони стали холоднее, чем лед в оранжерее. Тук... тук.

​— Войдите, — донеслось из-за двери. Голос Эсмена звучал... подозрительно спокойно.

​Я вошла, стараясь не смотреть ему в глаза. Ректор сидел за столом, заваленным свитками, но его внимание было приковано к маленькой чашке кофе. Он медленно помешивал напиток серебряной ложечкой: дзинь... дзинь... дзинь.

​— Знаете, Вейнар, — начал он, не поднимая головы, — вчера в архиве произошел любопытный инцидент. Охранная горгулья утверждает, что встретила кота, который не только знает мои личные пароли, но и пахнет... клубничным дымом и вашим любимым жасмином.

​Я застыла с кипой бумаг в руках.

— Кот-эстет, господин ректор? В нашей Академии и не такое случается. Говорят, на кафедре алхимии вчера сбежала лабораторная мышь, которая цитирует сонеты на древнеэльфийском.

​Танцы на грани

​Эсмен наконец поднял взгляд. Очки-половинки блеснули, скрывая выражение его глаз.

— Мышь — это одно. Но исчезновение фрагмента Знамени Первого Ректора... это уже серьезно.

​Я почувствовала, как капля пота медленно катится по спине.

— Исчезновение? О, какая потеря! Может быть, оно просто... эродировало от времени?

​— Эродировало в форме двух стелек 37-го размера? — Эсмен медленно встал и подошел ко мне.

​Он остановился так близко, что я почувствовала запах того самого кофе и легкий, едва уловимый аромат магии, который всегда исходил от него перед бурей. Его рука медленно потянулась к моему плечу. Я зажмурилась, ожидая приговора.

​Но вместо этого он просто поправил мой воротник.

​— Девять дней, Элис, — тихо произнес он, и в его голосе промелькнула та самая нотка, от которой моё сердце сделало кувырок. — Постарайтесь до бала больше ничего не красть. Мне бы не хотелось, чтобы моя спутница вошла в зал в сопровождении конвоя. Это... нарушит симметрию вечера.

​Подарок из ниоткуда

​Он отошел к окну и бросил через плечо:

— На столе лежит пакет. Это от магистра Торна. Он просил передать, что «если девчонки собираются воевать, им нужны настоящие доспехи, а не только кружева».