Онлайн книга «Печать Забытой Эпохи»
|
Громилы переглянулись, осклабились и сделали шаг вперед, потянувшись к дубинкам на поясах. Но сделать второй шаг им было не суждено. — Обнажить клинки! — отчеканил звонкий, резкий голос с хоров. В ту же секунду из боковых галерей, словно тени из гранита, бесшумно выступили восемь гвардейцев герцога Кроуфорда в сверкающих нагрудниках. Тяжелые боевые палаши со свистом покинули ножны, опустившись в боевую стойку прямо перед носами оторопевших наемников. Вышибалы мгновенно замерли, как вкопанные. Их наглая спесь испарилась за долю секунды: одно дело — пугать беззащитных женщин, и совсем другое — стоять перед элитной пограничной гвардией империи, для которой распороть брюхо наемнику — дело половины секунды. — Что… что это значит?! — Джулиан растерянно попятился, едва не наступив на подол Селесты. — Стража! Я — виконт Моро! Я требую исполнения судебного ордера! — Вашим ордером, милейший, можно разве что подтереться в нужнике на почтовой станции, — раздался сухой, убийственно-спокойный голос. Из круга знати, мерно постукивая янтарной тростью, вышла вдовствующая герцогиня Беатрис Сазерленд. Она остановилась рядом со мной, смерила Джулиана презрительным взглядом сквозь золотое лорне де и брезгливо поморщилась: — Поглядите-ка, господа. Столичный альфонс промотал приданое законной жены, заложил собственный особняк до фундамента, а теперь притащил портовую шваль на благородный прием, чтобы ограбить женщину, которую сам же сослал на мороз. В зале послышались первые сдавленные смешки. Граф Дюран громко фыркнул в бокал с шампанским, а маркиза де Валуа картинно прижала надушенный платок к носу: — Боги, какой моветон! От него же разит дешевым трактиром за версту! И эта особа рядом… неужели это та самая баронесса Дюваль? В прошлогоднем горностае? Какой срам! Селеста залилась краской стыда до самых корней волос и попыталась спрятаться за спину виконта, но Джулиан, ослепленный яростью и алкоголем, уже ничего не соображал. — Герцогиня, вы не имеете права вмешиваться! — взвизгнул он, багровея. — Замок принадлежал ее роду, а по закону опеки… — По закону опеки, Джулиан, — мой голос прозвучал тихо, но с такой кристальной, звенящей четкостью, что перекрыл все шепотки в зале, — вы добровольно отказались от всех имущественных и личных прав на «Вересковый Холм» в кабинете старшего нотариуса Торна ровно двенадцать дней назад. Я сделала плавный шаг вперед, глядя ему прямо в глаза: — Замок перешел ко мне по праву неделимого кровного наследия. Ссылка на закон короля Альбрехта Третьего зафиксирована в Государственном реестре за номером сорок два. Вы получили всё, что требовали: столичный дом и свободу. А то, что вы умудрились спустить свое состояние за полторы недели и теперь стоите на пороге долговой тюрьмы — это ваша личная, персональная трагедия, к которой я не имею ни малейшего отношения. — Ты лжешь! — взвыл он, скомкав фальшивую бумагу. — Судья Малкор аннулировал… — Судья Малкор прямо сейчас дает показания в казематах Тайной инспекции по обвинению во взяточничестве, подделке государственных печатей и государственной измене, — раздался от главных дверей низкий, громоподобный голос, от которого задрожали хрустальные подвески на люстрах. Толпа гостей в холле мгновенно расступилась, склоняясь в глубочайших поклонах. |