Книга Не в свои сани, страница 49 – Юлия Жукова

Без седла?.. Кажется, Ютте предстояло во всей красе продемонстрировать нехватку практического опыта…

Конюшни императорского дворца располагались неподалёку от самого дворца, а расстояния в центре были незначительные, так что решено было пойти пешком. Ютта шла молча, переваривая увиденное. Кир шагал рядом и насвистывал какой-то местный мотив с таким будничным видом, как будто не он полчаса назад ковырялся в открытой ране. Сможет ли Ютта когда-нибудь так легко отпускать чужую боль? Это ведь с опытом приходит, так ведь?

— Ты часто ассистируешь?

Кир перестал свистеть.

— Когда на Муданге, то регулярно, а на выездах бывает суткиами напролёт приходится. Но сейчас с универом, понятно, не выходит. Вот думаю, может, подработку найти там рядом, чтобы навыки не терять… Но это же бумажку надо. Мать-то нарисует, но примут ли…

Ютта покачала головой. На Земле, конечно, бюрократические гайки закручены туго, но ей казалось, что увидь работу Кира хороший врач, оторвал бы с руками и без бумажки.

За разговором они дошли до ворот конюшни. Это было длинное приземистое саманное здание, крытое тонкой переливчатой черепицей, похожей на гигантскую рыбью чешую. Однако заходить внутрь не пришлось — Кир махнул рукой за угол, и они вышли к большому загону, где лошади по дневному времени бродили на улице.

Ютта ожидала увидеть лошадей. Она изрядно повидала лошадей — ездила на них, чистила их, помогала выхаживать в центре реабилитации животных, где волонтёрила. Но это были не лошади. Это были ожившие горы.

Исполинские твари, покрытые длинной вьющейся шерстью, по форме больше походили на давно не стриженых альпак, чем на лошадей. Одна из ходячих гор заметила их и потрусила навстречу, встряхивая шерстяными боками, как сложенными крыльями.

— Знакомься, это Мангуст, — сказал Кир, доставая из кармана какой-то гостинец. — Мне его отец подарил.

Чёрный, как антрацит, с ярко оранжевой шеей, Мангуст соверешенно не походил на маленького юркого зверька. Юттина голова едва доставала Мангусту под подбородок, когда он жевал угощение. Вблизи Ютта рассмотрела, что рыжая шерсть — это не грива, а равномерно покрывающие шею длинные курчавые пряди, заплетённые хитрым узором в косы, и в каждую вплетены ленты — зелёные, золотые, синие. На косматых чёрных боках тоже были узоры — выстриженные, видимо, триммером. За блестящим чёрным крупом мотался такой же оранжевый хвост, и при каждом движении в нём позвякивали бубенцы.

— Мангуст? — только и смогла пеерспросить она. — Почему?

— Дань уважения одному рыжему, — загадочно усмехнулся Кир.

Конь — Мангуст — повернул голову и изучающе уставился на Ютту. Кир тут же сунул ей в руку какую-то липкую колбаску. Ютта аккуратно положила её на ладонь и подставила под огромные губы. Кушал Мангуст культурно, за пальцы не хватал.

— Себе сама подберёшь или помочь? — спросил Кир.

Ютта оглядела мутным взглядом загон с подвизными горами. Пожалуй, было бы неплохо, если бы кто-то сделал это за неё… Подходить к этим громадинам было жутковато.

— Я их норов не знаю…

— Ладно, тогда я бы предложил вон того, — он ткнул пальцев в мирно жующего неподалёку гиганта.

Конь цвета светлого мёда блестел так, словно не существовал в реальности, а был вышит шёлком на ткани. Когда он повернул голову, по шее пробежала волна бликов. Пышную львиную гриву украшали серебристые и голубые ленты, а из-под чёлки выглядывал сверкающий серебряный налобник.