Книга Не в свои сани, страница 73 – Юлия Жукова

Мэй вытаращилась. С чего бы это вдруг? С тигрэнской экономикой должно было что-то случиться? Последние лет шестьдесят она исключительно забиралась в гору. И папа совершенно точно не ожидал никакого кризиса, иначе давно бы уже присмотрел, куда сбежать.

Заметив её поражённый вид, Олунуг расплылся в улыбке.

— О, я уверен, что столь юной и прекрасной барышне никто не рассказывает таких скучных вещей. В конце концов, не вам заботиться о том, как сохранить своё благосостояние. Сейчас это ответственность вашего отца, а после — вашего мужа. Я говорю исключительно о том, что для меня вряд ли произойдёт существенная выгода от нашего союза с точки зрения родства с вашей семьёй. Вряд ли ваш отец сможет предоставить мне достаточно интересные предложения. Однако вы меня изрядно заинтересовали. Я думаю, при должном старании из вас могла бы получиться приемлемая супруга.

Остаток разговора Мэй в основном отвечала односложно. Раскрывать рот на что-то более распространённое ей было боязно. В конце концов, что бы она ни сказала, в этом всё время обнаруживалась какая-то неточность, недостаточность, несоответствие. А иногда ещё основания для неожиданных выводов. Поэтому Мэй предпочла в основном молчать и улыбаться, ровно как маменька учила. Даже активно слушать не приходилось, Олунуг был совершенно доволен звуками собственного голоса и не нуждался в подбадривании. После десерта он принялся что-то рассказывать о тонкостях поведения в гостях у знатных муданжцев. Но Мэй ненароком отвлеклась и покосилась в окно.

Там было намного приятнее, чем наблюдать собеседника через стол, несмотря на всю его благообразную внешность. Олунуг проследил её взгляд и внезапно подался вбок, едва не прижимаясь к стеклу лицом.

— Вы видели это? — выпалил он, не оборачиваясь на Мэй.

Она нахмурилась:

— Что?

— Мне кажется, там кто-то был.

Мэй пожала плечами. Конечно, там наверняка кто-то был. Такой красивый сад, в который почему-то нельзя зайти ни под каким предлогом.

— Может, садовник? — предположила она.

Олунуг отвлёкся от окна и снова сел ровно.

— Садовники в этом месте не появляются в то время, пока ресторан открыт для посетителей.

Он снова покосился в окно.

— Безусловно, я провожу вас домой. Недопустимо подвергать вас опасности.

Тут взгляд Олунуга зацепился за маленькую ложечку, которой Мэй ела десерт. Взбудораженная его вниманием к неизвестному за окном, Мэй выпустила ложечку, и та легла на скатерть, хотя для неё подали специальную подставочку. Поморщившись, Олунуг потянулся через стол и переложил ложечку на подставочку. После чего лучезарно улыбнулся Мэй:

— Эти штучки подают специально для того, чтобы класть приборы.

Мэй моргнула. Она поняла, зачем подали штучку. Вопроса в этом не было вообще. Очевидно, что штучка была подставкой под ложечку. Мэй не такая тупая, чтобы этого не понять. Ей хотелось спросить, не штрафуют ли в этом странном заведении за неправильно положенную ложечку — ну или там, допустимо ли класть ложечку мимо подставочки в случае, если на тебя напали и ты была вынуждена отбиваться. Но, конечно, она промолчала.

— Что же, Аяла-хон, думаю, на сегодня нам стоит закруглиться. Юным девушкам важно достаточно спать для сохранения своей красоты. Я бы никогда не позволил будущей невесте ради меня засиживаться допоздна, — заявил Олунуг, встал и подал Мэй руку.