Книга Из-под палочки, страница 30 – Юлия Жукова

— Точно! Ясень! Вы Ясень, — перебила Алиса, пропустившая тираду мимо ушей. Проклинать? Старейшины? О чём он?

Он выдохнул так глубоко, что весь сдулся, даже лицо обмякло.

— Это прозвище, — сказал он наконец. — У нас не принято всем подряд называть настоящие имена.

— О! — обрадовалась Алиса, поняв, что её не послали подальше. Так ведь разбалует, чёртова кукла! — А в документах что пишут? Имя или прозвище?

Ясень скривился.

— Это предмет яростных дебатов. Смотря в каких документах. В тех, что используются на других планетах — прозвища. У нас… по-разному.

Он задумчиво отхлебнул имбирного чаю, подумал и отхлебнул ещё. Алиса заёрзала на месте от радости: может, ещё посидит!

— А как прозвище вашего брата?

— Явор. Это… — он словил её пустой взгляд, — тоже дерево.

— О, так можно брать названия растений? — воодушевилась Алиса, уже прикидывая, что бы такое выбрать поэкзотичнее, но тут её осенило кое-что другое: — А вы ведь моё имя знаете!

Ясень кивнул.

— У землян другие порядки, с ними бывает неловко, если по имени не обращаться.

— А что это значит для вас? — заинтересовалась Алиса. — То, что вы знаете моё имя, что это значит?

Он неловко развёл руками, чуть не расплескав чай.

— Если бы вы были муданжкой и сказали мне своё имя сами, это бы значило, что вы мне доверяете.

Алиса подалась вперёд, наполовину свесившись с кровати, чтобы получше рассмотреть лицо муданжца, а то лампочки в купе постепенно тускнели к ночи. Груди стало прохладно — просторная пижамная рубашка провисла, так что под неё влетел сквознячок. Ясень поспешно поднял взгляд выше ватерлинии.

— А давайте так, — заговорщицки прошептала Алиса, — раз моё имя вы уже знаете, то вместо этого придумайте мне прозвище. Какое я дерево?

Ясень с лицом мученика окинул быстрым взглядом её всю, снова уставился на лицо и всё же невольно нырнул глазами пониже, прежде чем пристыжённо отвернуться.

— Рябинка.

Алиса только собралась как-то отреагировать, как вдруг он вскочил.

— Извините, уже поздно, я вам мешаю, вы так не выспитесь. Спокойной ночи.

И испарился из купе.

Алиса откинулась на мягкую спинку и со всей дури врезала по ней локтем. Понял всё-таки, что она не взаправдашняя. А вот больно было по-настоящему.

— Где эта оторва пропадает? — Экдал стоял посреди закулисного коридора Дома певцов в Сирии, держа в руке плетёный короб с обедом. У музыкантов были всякие хитрые требования к пище перед концертом, так что трактирам Эндан это не доверял, а заказывал заранее у проверенных людей. — Её паёк последний остался.

— Она ушла гулять, — меланхолично ответил Эндан. Он сидел с ногами в кресле из тростника и бессмысленно обновлял рабочий чат, в котором не было новых сообщений.

— Ну так пора уже возвращаться, сейчас обед кончится — и надо будет переодеваться и всё такое.

Эндан кивнул и ничего не сказал.

— Ну чего ты сидишь? — начал кипятиться Экдал. — Она сейчас опоздает, сорвёт тебе весь концерт. Сирияне придирчивые же, сам говорил, худшая публика из всех городов. Пошёл бы нашёл её и приволок за ухо!

— Тебе надо, ты и иди, — всё так же ровно отвечал Эндан. Рабочий чат по-прежнему молчал, поэтому он пошёл теперь обновлять чат с хохмами, где со вчера висела печальная шутка про парня, которого не приняли в учение на целителя, потому что он мужчина, дескать, женится и бросит работу. Эндан принципиально не ставил шутке положительную отметку, но теперь ему начало казаться, что ни один чат не обновится, пока он этого не сделает.