Книга Кто сделал бога, страница 23 – Юлия Жукова

11 июля

Анатоль Сержо, руководитель проекта

Подопытного я отловил, когда он завершил на сегодня свои тесты и морочил головы учёным какими-то рассуждениями о том, какого цвета цветы. Ромашки ему, дескать, флюоресцируют. Так и знал, что он принимает что-то.

При виде меня он заулыбался, отошёл от учёных и радостно поздоровался. Я не придумал ничего лучше, чем снова просто поклониться, мысленно отправляя ещё одну молитву, чтобы он не счёл меня грубияном.

— У меня к вам будет просьба, — неловко начал я, и он оживился, только что на месте не запрыгал. Учёные за его спиной смотрели на меня тревожно, как будто ждали подвоха. Сами могли бы догадаться, между прочим, но уж ладно, подарки же я дарил, а не они… Придётся самому позориться. Надо как-то собрать в кулак всю наглость и высказаться. Я постарался сделать морду кирпичом, чтобы ненароком не выдать, как мне неловко. — Пожалуйста, обещайте мне, что не навредите ни одному человеку на Земле.

Взгляд существа тут же разочарованно потух, и сам он весь обмяк. Вот зараза, так и знал, что ему это доставляло удовольствие!

— Не могу, — уныло прозудел он. — Если люди нарушают запреты, я обязан наказывать.

Ах вот, значит, как. Обязан он. До меня уже кому-то обещал, паразит. Ладно же, у меня ещё есть идеи.

— Прошу также, — по возможности монотонно продолжил я, как будто меня совершенно не напряг его ответ, — обещать не разглашать подробности эксперимента руководству Муданга и его представителям.

Существо попыталось что-то сказать, но снова увяло. Неужто я и тут опоздал?

— Я уже обещал всё рассказывать брату и Ахмад-хону, — развёл руками он.

Я стиснул зубы от злости. Конечно, они там на своём Муданге небось получше нашего разбираются в том, как управлять этими тварями, провели подготовительную работу прежде чем его сюда отправлять! У нас не было шансов с самого начала! И что мне теперь доложить минбезу? Что муданжцы прислали биологически опасный элемент, которому нельзя заблокировать функцию нападения, и который передаёт данные обо всём, с чем имеет дело, своим? Вот они порадуются!

— Проваливай тогда! — выпалил я. — Чтоб глаза мои не ви…

Договорить я не смог — язык, губы, челюсть, как будто парализовало. Я схватился за лицо и чуть не упал, пытаясь вдохнуть. Воздух дрожал от пронзительного визга. Казалось, этот звук заставлял вибрировать даже мои кости. Послышался звон стекла — это бронебойного-то.

Внезапно всё прекратилось.

Я закашлялся, слишком жадно заглотив воздух. Язык так и не шевелился.

— Не надо такое просить! — истошно заголосил подопытный, и я осознал, что визжал тоже он. — Я не буду такое выполнять! Сами же просили не вредить, и тут же такое! Я никому не хочу вреда! Я сюда приехал учиться лечить, а не калечить!

Моему рту вернулась чувствительность, и я попытался что-то сказать, только не знаю, что. получается, я чуть не попросил, чтобы мои глаза… не видели? Сердце колотилось где-то в горле, глаза заслезились. Пришлось нащупать подлокотник дивана и присесть на него, пока не шлёпнулся на задницу передо всей командой. И так облажался — краше некуда. Как же я не подумал, лингвист ведь предупреждал насчёт формулировок… Правда, “проваливать” подопытный не спешил, но это тоже, если вдуматься, выражение не очень ясное. Как знать, как он его понял?..