Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 101 – Юлий Люцифер

Кайр.

— Тогда почему пришел?

— Потому что это не она попросила.

Я закрыла глаза.

— Кайр, я правда не хочу сейчас разговаривать.

— Хорошо.

Шаги остановились.

Он не ушел.

Я почувствовала его примерно в двух метрах.

Через несколько секунд сказала:

— Это не значит, что нужно стоять как охрана.

— Я не охрана.

— Тогда что?

— Мужчина, который не знает, уйти ему или остаться.

Я почти рассмеялась сквозь слезы.

— Очень полезно.

— Я стараюсь.

Я вытерла лицо ладонями.

Повернулась.

Кайр стоял без пальто.

Наверное, вышел следом сразу после меня.

— Замерзнешь.

— Потом.

Я смотрела на него.

Хорошего ответа на вопрос, чего хочу, не было.

Мне не нужна была одиночество так сильно, как казалось минуту назад.

Просто не хотелось, чтобы кто-то видел момент, когда я перестаю справляться.

Но Кайр уже видел.

Раньше.

И ничего страшного не произошло.

— Иди сюда.

Он подошел.

На этот раз не остановился за полшага.

Потому что я сама открыла руки.

Кайр обнял.

Я прижалась лицом к его груди.

Не плакала уже так сильно.

Просто позволила держать.

— Он никогда не собирался сказать, — прошептала я.

— Слышал.

— Даже когда разводился.

— Да.

— Даже с Селиной.

Кайр медленно провел ладонью по моей спине.

— Пока не знаем, что говорил ей.

— Он ничего ей не сказал.

— Почему уверена?

— Видел ее лицо?

— Да.

Я выдохнула.

— Я семь лет думала, что недостаточная.

Кайр чуть сильнее обнял.

— Эйлин...

— Не говори, что это не так.

Он замолчал.

Я отстранилась.

— Что?

— Ты сама попросила не говорить.

Я посмотрела.

И неожиданно засмеялась.

Слезы еще были на щеках.

— Ты невозможный.

— Очень стараюсь быть послушным.

Я вытерла лицо.

— Я знаю умом, что не была недостаточной.

— Хорошо.

— Но внутри... Черт. Я столько лет пыталась исправить себя.

Кайр смотрел.

— Отдыхать, когда хотела работать. Есть то, что назначали. Пить лекарства. Считать дни. Не злиться, потому что «стресс мешает». Даже секс иногда превращался в расписание.

Последнее признание далось особенно тяжело.

Я опустила глаза.

— Я ненавидела себя за то, что иногда не хотела близости в нужный день.

Кайр не двинулся.

Только голос стал тише.

— Он давил?

— Нет.

Я сразу ответила.

Это было важно.

— Никогда не заставлял. Но сама ситуация давила. Потому что если сегодня правильный день, как можно сказать мужу, что устала?

Я усмехнулась.

— Я хотела ребенка. Он хотел наследника. Иногда я уже не понимала, где заканчивается одно и начинается другое.

Кайр медленно коснулся моей щеки.

— Я не хочу, чтобы со мной ты когда-нибудь делала то, чего не хочешь.

Я подняла взгляд.

— Даже если захочешь ребенка?

Вопрос прозвучал раньше, чем я успела остановить.

Он не испугался.

— Я не строю отношения с тобой ради ребенка.

— Кайр, ты Альфа. У тебя тоже стая.

— Да.

— Совет.

— Да.

— Будущее.

— Тоже.

— И наследник когда-нибудь станет вопросом.

Он помолчал.

— Может стать.

Я почувствовала, как внутри все сжимается.

Кайр продолжил спокойно:

— Тогда я буду решать вопрос наследования власти. Не ценности женщины рядом со мной.

Я смотрела на него.

— Это красивые слова.

— Знаю.

— А если через семь лет детей не будет?

— Тогда через семь лет детей не будет.

— И все?

— Нет. Возможно, мы будем грустить. Возможно, решим усыновить. Возможно, не захотим. Возможно, будем жить с приютом, стаей и твоими бесконечными счетами.