Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 3 – Юлий Люцифер

— Да.

— Оно не используется лет десять.

— Дом в хорошем состоянии.

— Ты был там?

Пауза оказалась короткой.

— Бывал.

Почему-то именно это мне не понравилось.

— Когда?

— По делам хозяйства.

— Каким?

— Эйлин.

Я вернулась к договору.

Не сейчас.

Хорошо.

Я научилась ждать документов.

Рябиновый Дом находился почти в двух часах езды от главного поселения Серого Бора. Когда-то там жила сестра деда Дейрона. Потом поместье использовали как место отдыха для вдов и детей стаи, а еще позже закрыли.

Я была там один раз.

До свадьбы.

Помнила большой сад, старую рябиновую аллею и слишком много комнат для одного дома.

— Почему именно он?

— Ты любила это место.

Я посмотрела на Дейрона.

— Я была там один день двенадцать лет назад.

Он отвел взгляд.

Еще один маленький факт, который следовало положить отдельно.

Потом.

— От содержания я отказываюсь.

На этот раз заговорил нотариус.

— Госпожа Моррен, я бы не советовал принимать решение сразу.

Старая фамилия прозвучала неожиданно.

Моррен.

Не Вейл.

Я еще даже не была разведена, но в его голове уже вернулась к прежнему имени.

— Почему? — спросила я.

— Предложенная сумма является существенной. После расторжения брака вы больше не будете получать выплаты как Луна и потеряете доступ к стаевым фондам.

— Доступ к стаевым фондам я имела для работы, а не для собственного содержания.

— Разумеется. Я говорю только о личных средствах.

Я посмотрела на сумму еще раз.

Дейрон действительно не пытался оставить меня без денег.

Наоборот.

Предлагал достаточно, чтобы потом десятилетиями можно было говорить:

я обеспечил бывшую жену.

Она ни в чем не нуждалась.

Все было достойно.

— Нет.

Дейрон сел.

— Не упрямься.

В груди впервые за все заседание появилась злость.

Не громкая.

Чистая.

— Я не упрямлюсь.

— Ты сейчас расстроена.

— Да.

— Поэтому не нужно принимать финансовое решение, о котором потом пожалеешь.

Я положила договор на стол.

— Я принимаю свои деньги, личное имущество и дом как окончательный имущественный расчет.

— Эйлин...

— Я не хочу получать от тебя содержание следующие двадцать лет.

— Это не милостыня.

— Я и не называла.

— Тогда в чем проблема?

Я посмотрела ему в лицо.

— В том, что я хочу закончить этот брак.

Дейрон замолчал.

— Полностью, — добавила я. — Не оставлять между нами ежемесячный перевод, который каждый раз будет напоминать, кто когда-то был моей опорой.

Его выражение стало жестче.

— Я никогда не заставлял тебя зависеть от меня.

— Ты правда хочешь обсудить это сейчас?

Вопрос был опасным.

Он понял.

Я тоже.

За семь лет я не получала зарплату за работу Луны.

Так было принято.

Я управляла школами, социальными фондами, лекарскими программами, домами для стариков и частью хозяйственных закупок.

Формально это считалось общественной ролью супруги Альфы.

Никто не запрещал мне иметь собственное дело.

Просто на него никогда не оставалось времени.

И каждый раз, когда я думала взять отдельную работу, находилось что-то более важное для стаи.

Дейрон не запирал меня дома.

Он просто привык, что мое время принадлежит общим задачам.

Я тоже привыкла.

Это было частью моей ответственности.

Частью любви.

Теперь общих задач больше не будет.

— Дом и мои средства, — повторила я. — Этого достаточно.

Дейрон некоторое время смотрел на меня.

— Хорошо.

Нотариус сделал запись.