Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 50 – Юлий Люцифер

— Я их не прятал.

Я посмотрела на него.

— Совет не знал.

— Не весь.

— Я не знала.

— Это другое.

— Почему?

Он отвернулся к окну.

— Потому что ты бы не согласилась.

Я рассмеялась.

Очень тихо.

— Сегодня у меня какой-то удивительный день. Все мужчины наконец признают, что не спрашивали меня именно потому, что знали мой ответ.

— Я хотел избавить тебя от этого.

— От чего?

— От детей, которых я был вынужден признать.

Я перестала улыбаться.

— Избавить меня?

— Ты уже тогда переживала из-за беременности.

— Поэтому решил, что лучшим решением будет поселить в моем будущем доме четырех детей на свое имя и ничего не рассказывать?

— Этот дом тогда не был твоим.

— Не уходи в удобные детали.

Дейрон сжал ладонь.

— Я не хотел причинять тебе боль.

— Ты постоянно это повторяешь так, будто боль появляется только в момент, когда человек узнает правду. Не в момент, когда ты принимаешь решение его обмануть.

Он встал.

Прошел к окну.

Я не удерживала.

Мне даже было проще смотреть на его спину.

— Ты не понимаешь, каким был Совет шесть лет назад.

— Объясни.

— После смерти моего отца несколько старых семей начали давить на выбор нового Альфы. Они считали меня слишком молодым. Потом начался конфликт с восточной границей. Мне нужно было показать, что власть стабильна.

Я слушала.

Вот и политика.

Она всегда находилась где-то рядом с Дейроном.

Даже когда мы завтракали.

— При чем здесь Несса?

Он не ответил сразу.

— Признанный ребенок Альфы укреплял линию.

Я почувствовала холод.

— Как?

— Показывал, что род Вейлов продолжится.

Я медленно встала.

— То есть она с самого начала была не просто ребенком, которого ты якобы спас.

Дейрон повернулся.

— Я действительно ее спас.

— И одновременно использовал.

— Эти вещи не исключают друг друга.

От его спокойствия мне захотелось что-нибудь разбить.

Я ничего не разбила.

— Вот здесь ты ошибаешься.

— Эйлин...

— Нет. Если ты спас человека, а потом присвоил его имя, семью и будущее ради собственной политической устойчивости, это уже не просто помощь.

— Она получила дом.

— Дом без нормальной школы.

— Она была обеспечена.

— Ее пальто мало.

Он замолчал.

Я продолжила:

— Том спал на плохой кровати. Лея недоедала. Финн в семь лет ездил с Вареном подписывать бумаги по собственному наследству без взрослого, которому доверяет. Несса в одиннадцать лет укладывает младших, потому что привыкла быть второй хозяйкой дома. Не рассказывай мне, как хорошо ты их обеспечил.

Дейрон побледнел.

— Я не знал про одежду.

— Именно.

— Варен отвечал за хозяйство.

— А ты отвечал за Варена.

— Я переводил деньги регулярно.

— Я видела отчеты. Последний год задержки шли постоянно.

— Мне об этом не сообщали.

— Теперь понимаешь, почему «я все решил» не означает «все действительно хорошо»?

Он отвернулся.

Я снова села.

Сердце билось быстрее, но голос оставался ровным.

— Значит, первая причина была политической.

— Одна из.

— Какая вторая?

Дейрон долго молчал.

Я уже знала, что следующий ответ будет хуже.

— После Нессы Совет перестал поднимать вопрос о моей способности продолжить линию.

Я смотрела на него.

— Способности.

— Да.

— Ты уже тогда знал, что с тобой что-то не так?

Его лицо закрылось.

Не полностью.

Но я увидела.

Слишком хорошо знала.

— Дейрон.

— Это не относится к детям.

У меня внутри все оборвалось.