Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 72 – Юлий Люцифер

Люди проходили мимо.

Мне было все равно.

Кайр говорил тихо:

— Я не Дейрон.

— Сейчас ты делаешь очень похожую вещь.

Это его задело.

В лице появилось жесткое.

— Не сравнивай.

— Тогда не поступай похоже.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я видела, как он злится.

И как удерживает.

Кайр не повышал голос.

Не пытался давить статусом.

Но это не отменяло сути.

Он решил.

Сам.

Потому что любил ребенка, которого едва знал.

Наверное, именно любовь делала ошибку особенно опасной.

— Я должен идти, — сказал он наконец.

— Иди.

— Мы договорим.

— Да.

Он ушел в другой зал.

Я осталась у входа.

Первый поцелуй теперь казался чем-то из другой недели.

Мне было больно не потому, что Кайр оказался плохим мужчиной.

Наоборот.

Потому что я начинала доверять.

И он сделал именно то, чего я боялась.

Не предал.

Не солгал.

Просто решил, что знает правильный путь лучше.

Лисса нашла меня через несколько минут.

Посмотрела на лицо.

— Что произошло?

— Позже.

— Кайр?

Я подняла брови.

— Я адвокат. Умею читать последствия.

— Он подал на передачу Нессы под свою опеку.

— Без разговора?

— Да.

Лисса тихо выдохнула.

— Плохо.

— Спасибо.

— Но не катастрофа.

— Знаю.

— Хорошо.

Она протянула мне папку.

— Тогда сегодня выиграй свое заседание, а с мужчиной разберешься после.

Это было разумно.

Я не хотела быть женщиной, у которой одна ссора с понравившимся мужчиной сразу уничтожает способность работать.

Мы вошли.

Заседание по отчетам проходило в меньшем зале.

Дейрон сидел со своим адвокатом.

Варена не было.

Его уже официально отстранили от работы с реестрами на время проверки.

На столе перед Советом лежали три версии одного отчета.

Председатель начал:

— Госпожа Моррен, подтверждаете подпись на основном годовом социальном отчете?

— Да.

— Подтверждаете, что на дату подписи вам было известно о существовании трех несовершеннолетних, получающих помощь через удаленное хозяйство Рябиновой Долины?

— Да.

Дейрон посмотрел на меня.

Наверное, ожидал, что я буду отрицать все.

Я не собиралась.

— Знали имена?

— Нет.

— Знали, что они зарегистрированы детьми Альфы Вейла?

— Нет.

Адвокат Дейрона поднялся.

— Госпожа Моррен много лет лично руководила социальными программами. Вы хотите убедить Совет, что подписывали отчет, не интересуясь конкретными получателями?

— Я подписывала сводный отчет по десяткам программ и сотням получателей. Индивидуальные списки хранились в профильных службах, если не требовалось отдельное решение по конкретному ребенку.

— Но удаленных подопечных было всего трое.

— В строке Рябиновой Долины трое. В целом по стае значительно больше.

Он передал копию именного приложения.

— На этом документе стоят ваши инициалы.

— Не мои.

— Они совпадают с используемыми вами.

— Именно поэтому хорошо подходят для подделки.

Дейрон впервые пошевелился.

Адвокат продолжил:

— Вы обвиняете администрацию бывшего мужа в фальсификации ваших служебных отметок?

— Я говорю, что этот лист зарегистрирован через четыре дня после того, как я подписала основной отчет, и его не было ни в моей копии, ни в копии, направленной в Рябиновый Дом.

Лисса передала документы.

Председатель сверил даты.

— Домовая копия получена через день после подписи?

— Да.

— Центральное именное приложение внесено позже?

— Да.

— Кто внес?

Секретарь ответил: