Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 77 – Юлий Люцифер

— Лея вчера спрашивала, останусь ли сестрой. Том ночью пришел ко мне. Финн сказал, что если я уеду, он тоже хочет, потому что нечестно.

— Ты не уезжаешь.

— Но бумага есть.

— Бумагу можно изменить.

Она посмотрела с недоверием.

— Взрослые всегда говорят, что бумаги важные.

— Важные. Но не вечные.

— Он может отозвать?

— Может.

— Отзовет?

Я вспомнила его «я подумаю».

Разозлилась снова.

— Я не знаю.

Несса отвернулась.

Мне хотелось подойти.

Обнять.

Не стала.

Она сама должна была решать даже это.

— Можно я что-нибудь сделаю?

Она долго молчала.

Потом спросила:

— Останьтесь.

— Конечно.

Я осталась.

Мы не разговаривали.

Она сидела на кровати.

Я на стуле.

Через некоторое время Лея вошла, увидела нас и молча залезла рядом с Нессой.

Потом Том.

Потом Финн.

Никто не спрашивал, почему мы сидим.

Они просто собирались вокруг старшей сестры.

Я смотрела и понимала, насколько Кайр ошибся.

Не потому, что Каменный Хребет плох.

Не потому, что кровная семья неважна.

Потому что один документ мог разорвать то, что дети сами уже построили.

Через час раздался стук в дверь дома.

Я сразу узнала шаги в коридоре.

Кайр.

Несса тоже.

Она напряглась.

— Хочешь, чтобы он вошел?

— Нет.

Я кивнула.

— Тогда не войдет.

Я вышла.

Кайр стоял внизу.

Без пальто.

Наверное, приехал быстро.

В руке держал бумагу.

— Я отозвал заявление.

Я остановилась на лестнице.

— Совсем?

— На передачу опеки.

Он поднял документ.

— Оставил установление родства, право посещения и участие в семейной процедуре. Никакого переезда без отдельного решения и заключения опеки.

Я почувствовала облегчение.

Сразу.

Сильное.

Но не улыбнулась.

— Почему?

Кайр посмотрел вверх.

Наверное, знал, где Несса.

— Потому что ты права.

— Это плохая причина.

Он перевел взгляд на меня.

— Потому что утром хотел закрыть свой страх документом. А потом понял, что цена за мое спокойствие будет ее спокойствием.

Вот.

Я медленно спустилась.

— Хорошая причина.

— Она знает?

— Да.

Кайр закрыл глаза.

— Черт.

— Уведомление пришло раньше тебя.

— Я не подумал, что ей отправят копию сразу.

— Теперь подумал.

— Да.

Он выглядел так, будто хотел ударить себя сам.

Мне не хотелось помогать.

— Она не хочет тебя видеть сейчас.

Кайр кивнул.

— Понимаю.

— Не обижайся.

— Не буду.

— И не присылай фотографии через дверь.

— Не буду.

Я смотрела на него.

Злость уходила быстрее, чем хотелось бы сохранить достоинство.

Потому что он исправил.

Не через неделю.

Не после угрозы Совета.

Сам.

— Хочешь оставить бумагу?

— Да.

Я взяла.

Официальный отзыв.

Все правильно.

— Я передам ей.

— Спасибо.

Кайр сделал шаг к двери.

Я неожиданно сказала:

— Подожди.

Он повернулся.

— Что?

Я не знала.

Наверное, хотела сказать, что не все между нами разрушено.

Но это звучало слишком большим.

Мы поцеловались один раз.

Ссорились один день.

Ничего еще не требовало громких определений.

— Я все еще злюсь.

— Знаю.

— Но рада, что ты отозвал.

— Я тоже.

— И я не хочу, чтобы ты исчезал только потому, что ошибся.

Его лицо стало мягче.

— Это приглашение остаться?

Я подумала.

— На чай.

— Очень строго.

— Ты заслужил.

Он улыбнулся.

— Принимаю.

Мы сидели на кухне.

Не в гостиной.

Не слишком романтично.

Хеста поставила чай и остатки пирога.

Кайр не пытался коснуться меня.

Я тоже.

Это было правильно.

Мы разговаривали о Варене.