Книга Что ты несёшь с собой. Часть 1, страница 177 – Юлия Жукова

Я осторожно приблизилась, наполовину ожидая, что Чалерм с Вачиравитом сейчас выскочат из-за кустов с криками «Попалась!», но ничего такого не происходило. Я обошла большое дерево, скользя пальцами по ребристой коре. Приятно было прикоснуться к нормальным растениям, а не к жирненьким тонкокожим стволам лиан. Прямо за деревом склон вздувался голым камнем, на котором только в паре мест торчали куртины стелющихся кудрявчиков с белыми цветами, почти светящимися в темноте. Их тонкие длинные стебли с мелкими закрученными листочками свисали со скального выступа, как занавески.

Должно быть, прогулка под открытым небом освежила мне голову, потому что я сообразила отодвинуть занавеску. Обычно кудрявчики так легко от камня не оторвать, но этот и не крепился ни к чему. За ним в скале зиял провал.

Пещеры в горах не редкость, но редкость – незаселённые пещеры. А заселяют их в первую очередь горные сау или ещё какие малоприятные твари. Правда, тут резиденция махарьятов под боком, может, и нет никого… Но в этих махарьятах я вовсе не была уверена, так что на всякий случай вынула меч из ножен за спиной и выставила его перед собой. Затем осторожно занесла ногу и, отклонившись назад, поставила её на пол пещеры, готовая тут же отскочить. Ничего не произошло. Вдохнув поглубже, я пригнулась и нырнула в пещеру целиком.

Это был узкий коридор, ведущий куда-то в глубь горы. Поросший мхом камень над головой, а под ногами мелкий песочек. В котором чётко отпечатались две пары следов мужских сапог – побольше и поменьше.

Стараясь не дышать и не произвести ни намёка на звук, я покралась вглубь. Тут было на удивление сухо, и мох рос только у самого входа, а дальше вообще никакой жизни, только белёсые камни. И запах такой… слабый, но хорошо знакомый – смолы и кислого вина. Я остановилась и провела пальцем по ближайшему камню. На подушечке остался белёсый след. Уж не хотите ли вы сказать…

Я обвела свод пещеры новым взглядом. На всех камнях выступили белые разводы – высолы от пропитки для мебели. Древесина от неё светлела, а на камнях оставался только вот такой вот белый налёт. Значит, кто-то обработал всю пещеру этим средством? Ну да, понятно: если здесь был проход в барьере, то надо было как-то сдержать лианы внутри.

Пещера углублялась всё больше вниз, пока я не дошла до развилки. Здесь один отнорок отщеплялся и уходил выше, а другой нырял в глубину непроглядным колодцем, из которого несло сыростью и землёй. Последнее мне показалось странным: откуда взяться земле в глубине горы? Но я в любом случае не собиралась в этот колодец, а выбрала верхний путь.

Теперь уровень пола постепенно поднимался, хотя и не так круто, как склон горы снаружи. Вскоре я упёрлась в тупик. Проход здесь стал совсем узким, и я не сразу поняла, что стена поперёк моего пути – это круто загнувшийся вверх пол. Подойдя ближе, я глянула вверх. Моего света не хватало, чтобы увидеть что-то в тёмной щели в потолке, но оттуда пахнуло запахом растений, а в пещере ничего не росло. Заодно я обнаружила свисающую из щели верёвку. Ухватившись за неё, я поползла по почти отвесной стене, с трудом нашаривая ногами хоть какие-то опоры. Неужели Чалерм всегда тут ходил? И зачем он потащил с собой Вачиравита? Тот небось в плечах застревал в щели.