Книга Магический сыск, страница 501 – Елизавета Шумская

— Он до сих пор в звериной ипостаси? – в горечью в голосе спросил Волк.

— А как сами–то думаете?

— Я и не надеялся на что–то другое… Нет, надеялся, но знал, что это почти нереально. Врать не стану, лэр Тацу, есть очень большая вероятность, что Каде никогда не сможет обернуться обратно в человека, но тем не менее шанс есть. Особенно сейчас, когда за него возьмутся действительно сильные маги и воспитатели.

Джейко вздохнул.

— Я вас понял. Я отдам вам мальчика. Но сейчас с ним работает специально вызванный для этого из столицы специалист. – «Спасибо лэрэ Маери. Самому мне его долго искать бы пришлось, да и не факт, что он так быстро бы приехал или нас принял».

— Даже так! – восхитился Волк. Тацу явно поднялся в его глазах.

— Именно так. Как вы понимаете, мне чрезвычайно важно не только сознание и дальнейшая жизнь Каде, но и его память. Я хочу понять, что с ним происходило в доме Эггерры. Возможно, он что–то помнит и про своего дядю. Да и вообще все, что он помнит о своем пребывании у эллуя, невероятно важно.

— Да–да! Верно! Необходимо узнать, он ли виноват в том, что случилось с Лекто!

— Я почти уверен в этом. То, что сделали с мозгом Лекто Мера, возможно только при невероятно сильном воздействии. Я, например, такого сотворить и близко не смогу. И я знаю очень малое количество людей, которые смогут. Эггерра – один из них. Это было бы слишком невероятным совпадением… Другое дело, что доказать я это не могу. Но можно попробовать доказать другое. Вот для этого мне и нужна память Каде. Если, конечно, он сможет обернуться и если он хоть что–то понял. Не представляю, что может сделаться с сознанием ребенка после такого испытания.

— У детей гибкая психика, – заметил оборотень. – Меня только смущает, что вы так легко его вынесли из дома Эггерры. Ведь, как я понимаю, остановить вас ему ничего не стоило.

— Меня это тоже смущает. Хотя я знаю, что для эллуев характерно некоторое презрение к незначительным с их точки зрения деталям. К коим они относят все, кроме своих интересов. К тому же у них совершенно другая система законодательства, и они, как правило, не адаптируются к нашей. Поэтому эллуев в Эсквике так мало. У нас слишком сильная правоохранительная система, чтобы они могли творить, что хотят, и жить, как привыкли. Обычно много эллуев в странах, где слабая власть или характерно что–то вроде системы – кто сильнее, тот и господин. Вот там им раздолье. А у нас с нашей любовью к бумагам и букве закона им не разгуляться. Поэтому он просто мог не подумать, что какой–то там щенок может быть серьезно воспринят властями. Я думаю, Эггерре вообще трудно представить, что кто–то может посметь против него что–либо сделать. – Маг немного помолчал. – Но вероятен и другой вариант, он просто не знал, что Каде еще может перевоплотиться. Или, и это худший вариант, он мог знать, что Матиуш, то есть Каде, никогда уже больше не заговорит.

Оба мужчины, не сговариваясь, синхронно вздохнули. Почему–то в последнее верилось легче всего. В некоторых делах оптимистом быть очень трудно.

Нани Рух сидел в ресторане, вкушая изысканные блюда и тратя на них весь свой вчерашний выигрыш. К нему подбежал мальчишка–посыльный и протянул конверт. Бумага была не из дешевых. Но более ничего на конверте не было. Никаких знаков. Блондин развернул листок и прочитал: «Сегодня они воскресят Алиеру». С трудом удержал невозмутимое выражение лица.