Книга Магический сыск, страница 70 – Елизавета Шумская

Инема ничуть не изменился. Все та же аура власти и уверенности в себе. Те же чувственные губы. Голубые глаза с вертикальными зрачками. Когда–то Джейко сбежал от них, и вот они вновь слишком близко.

— Ну здравствуй, душа моя, – мурлыкал голос. И в этом мурчании рокотала ярость. – Рад тебя видеть здесь снова.

Кстати, а где это здесь? Тацу огляделся. Конечно же. Можно было догадаться. Он лежал на огромной кровати в хозяйской спальне особняка в Синих Горах. Белые тончайшие простыни и покачивающиеся от легкого дыхания ветра занавески. Красная роза в высокой узкой вазе на столе. И рядом – белый хищник в обличье человека.

Руки прикованы к спинке кровати, цепи хоть и невидимы, но ни единого движения не сделать. А что, если магией?

Парень позвал колдовство в помощь. И тут случилось невероятное: магия не отозвалась. Он попытался еще раз. Но результат не изменился. Вот откуда эта пустота! – кто–то заблокировал ему доступ к магии! Он не может к ней пробиться! О двуликие боги! Это катастрофа! Тацу еле удалось сдержать панику. Никогда в жизни он не лишался возможности колдовать.

— Не пытайся призвать магию, милый, – верно понял молчание Тигр. – Я ее заблокировал.

Этот голос должен был дать последний толчок, чтобы Джейко полетел в пропасть, но как это часто случается, жертва ухватилась за мучителя и попыталась выкарабкаться. Слова Куарсао словно вылили на парня ушат холодной воды. Он был Тацу и сдаваться (мне кажется, тут надо вернуть «он» – для усиления эффекта) не умел. Можно притвориться, можно солгать, можно пойти на очень и очень многое, но нужно думать. Нужно выжить. Нужно… и можно выиграть и без козырей. Мозги заработали тут же.

— Я залечил твои раны, милый, – продолжил тем временем Инема. – И смыл кровь… Было так приятно видеть, как твоя кровь заливает мою постель…

Джейко сжал зубы. Бессилие было худшей пыткой.

«Тебе это всегда нравилось. Всегда!» – хотелось крикнуть. Он промолчал. Нельзя показывать свою слабость. Нельзя ей поддаваться. И лучше не злить зверя.

Но, похоже, молчание только подзадорило Тигра. Острые когти прорвались сквозь человеческие пальцы, коснулись обнаженной груди юноши и проткнули кожу. Неглубоко, но болезненно. Джейко пришлось закусить губы, чтобы не закричать. И тут совершенно другая боль вгрызлась в тело калеными железными обручами – на голове, запястьях и лодыжках.

— Да, забыл тебе сказать, – улыбка исказила лицо зверя, – не смей пользоваться своей распроклятой тацовской магией, а то вот эти очаровательные украшения будут вот так же реагировать, – губы палача почти коснулись бледной щеки. – Или тебе нравится?

Сжигающая кожу и мясо боль вновь впилась в тело…

От нее Джейко вновь отключился, а когда очнулся, в комнате, кроме него, никого не оказалось. Цепи были на прежнем месте. Магия стихий все так же была недоступна. Проверять, что с фамильным волшебством, Тацу не решился. Вместо этого принялся думать.

Сперва попытался определить, что такого Инема сотворил с его семейным колдовством. Эта магия сидела внутри, давалась каждому, у кого были гены Тацу, и заблокировать ее было невозможно. Она и не была заблокирована, строго говоря. Белый Тигр поступил проще. Он нашел или, скорее, для него сотворили амулеты, которые вызывали ужасающую боль, сравнимую с той, что испытывают при прикосновении раскаленного железа. И реагировали они на любую попытку использовать магию Тацу. И… все… при такой боли не то что колдовать, думать было невозможно.