Книга Олень, фея и камень, страница 69 – Елизавета Шумская

Высокое синее-синее небо без единого облачка, зеленые поля, виноградники, оливковые рощи. Воздух такой чистый, что надышаться невозможно. К запаху моря примешивались головокружительные ароматы эвкалипта, миндаля, акации, розмарина и даже, кажется, апельсиновых деревьев. Чем дальше, тем больше Калли попадались забавные местные сосны – у молодых деревьев широкая, разлапистая крона походила на пирамиду правильной формы, у старых же она словно слегка сплющивалась и превращалась в этакий зеленый зонтик. Очень смешно. Эльф ехал дальше, просто дурея от этой красоты и бесподобных запахов, от бесконечного пространства, не ограниченного бортом корабля, от ярких красок и щедрого, ласкового солнца.

Даже местный лес, который сменил поля и виноградники, казался радостным, наверное, из-за пробивавших кроны золотых лучей. Или оттого, что дорога понемногу, но шла вверх, и практически из любой точки можно было увидеть синюю бездну моря. Нельзя сказать, что Калли влюбился в него, но определенно свое место в его сердце оно заняло.

Забавные сосны начали смешиваться с можжевельником, дубами, жасмином, осинами и рябиной. Запахов стало еще больше. Калли чувствовал себя гончей, так часто втягивал воздух, не в силах удержаться от этого обонятельного пиршества. Местность же то поднималась, то опускалась. И хвои становилось все меньше, к огромному сожалению эльфа. Именно ее смолистый аромат так его завораживал.

Вскоре рельеф перестал радовать абсолютно. С выложенной камнями дороги Калли свернул на лесную тропку, впрочем вполне укатанную. Бежать по ней Лейэтиэлю понравилось даже больше. Однако потом она превратилась в узкую полоску, а потом и вовсе исчезла. И, как назло, появилось множество ложбинок, оврагов, уступов в половину человеческого роста высотой. Корни деревьев вылезали на поверхность. Где их не было, ютились круглые камни размером с апельсин. Калли всерьез начал опасаться за ноги своего коня. Пришлось спешиться и внимательно выбирать, куда ступить. Даже с эльфийской легкостью идти приходилось осторожно. И, увы, медленно. То и дело юноша искал, как обойти то или иное коварное место, иногда возвращаясь и обходя кругом. Злило это невероятно. Особенно от осознания того, что по прямой нормальной дороге он потратил бы вдесятеро меньше времени на то же расстояние.

— Нужно было тебя оставить на платной конюшне. Или вообще в море не брать, – пробурчал Калли, с отвращением глядя на очередную рытвину по брюхо жеребцу. Сам эльф с легкостью ее преодолел, но Лейэтиэлю к ней лучше было не соваться с учетом того, что разбега нет и все поросло деревьями. Юноша даже задумался, может, вернуться, и сжал амулет. Тот теперь казался почти горячим. Вернуться – потерять столько же времени. А цель, похоже, уже близка. Калли немного поколебался, но решил идти вперед. Хотя ни Лейэтиэль, ни сапожки благодарны ему за это не были.

Лиственный лес шумел, будто каждое дерево перекликалось сразу с несколькими соседними. Их пытались перекричать птицы. Когда же юноша вышел к речке, то она добавила свой задорный говорок к этим звукам. Калли только покачал головой. Где степенная тишина эльфийских лесов?

Однако именно у этой речки волшебнику в первый раз показалось, что за ним следят. Ощущение – очень смутное. Не шорох, не движение, скорее, взгляд в спину. Чародей резко обернулся и вгляделся в зелено-бурый хаос. То бишь ничего подозрительного. Да и ощущение скоро прошло.