Книга Олень, фея и камень, страница 77 – Елизавета Шумская

Вот и сейчас Калли как никогда чувствовал себя тем самым героем народного эпоса, который в шаге от цели отворачивается от нее и идет кого-то спасать. И можно говорить, что он тем самым все равно к ней идет, но с фактами не поспоришь – он уходит от камня, к которому так стремился.

Фэйри, трепеща прозрачными крылышками, летел впереди, а эльф оглядывался. Лес как лес. Не эльфийский, это точно. Да и следов иных рас не видно. Хотя… вон явно старая вырубка. И вот тут когда-то давно проредили деревца. Но новых признаков присутствия разумных не видно. Это радовало. Наверное.

Калли шел за фейри уже довольно долго, когда появилась ограда. Когда-то аккуратная, сейчас она могла считаться в лучшем случае живописной. Люди любили ставить что-то подобное. Калли же всегда недоумевал – зачем? Широкие столбы с каменными вазонами наверху позволяли легко забраться по ним, имея самые элементарные приспособления вроде веревки или «кошки». Эльфу или троллю и тех бы не понадобилось. Железные же пруты между этими колоннами совершенно не скрывали того, что происходило внутри. Так зачем это ограждение? От случайных путников?

«Возможно», – подумал Калли и вышел к калитке. Не запертой.

Эльф посмотрел на нее с философской меланхоличностью и на всякий случай проверил на магию. Заклинаний тоже не обнаружилось. Ужасно хотелось по примеру Грыма, когда его что-то озадачивало, почесать в затылке, но юноша лишь пожал плечами и вошел в сад. Или, лучше сказать, парк. Когда-то в него вложили немало заботы: вымостили плоскими камнями узкие извилистые дорожки, поставили беседки, посадили цветы и плодовые деревья. Кто-то с большим вкусом занимался этим местом.

Калли неожиданно обнаружил, что ему нравится здесь. Красиво. Спокойно. Впрочем, что-то все же мешает. Наверное, впечатление запущенности. Парком явно уже несколько лет никто не занимался. Клумбы поросли сорняками, краска на лавочках облупилась, а листья давно не сметали с дорожек. В этом тоже было какое-то свое очарование, но юноше больше хотелось бы увидеть этот сад в то время, когда за ним ухаживали. Наверняка это зрелище впечатляло.

Вдруг Калли заметил еще одного фэйри. Крошечный – с ладонь, он сидел на пеньке и что-то выглядывал впереди. Потребовалось несколько секунд, чтобы эльф сообразил, что смотрит на статуэтку, настолько искусно та была выполнена. И волосы, и одежда, и даже заинтересованное выражение на мордочке – будто сейчас оживет и прокомментирует увиденное. Кстати, а куда он смотрит? Эльф проследил его взгляд и обнаружил чашу фонтана, выполненную в форме неровного овала. На его бортике сидела та, что привлекла внимание каменного фэйри, – очаровательная юная фея с крылышками болтала ногами в воде и чему-то улыбалась. Разумеется, ее тоже создали талантливые руки скульптора, но настолько искусно, что Калли едва снова не обманулся.

Налюбовавшись вдоволь, юноша пошел дальше, то здесь, то там встречая подобные украшения. Вот хитрая мордочка фэйри выглядывает из-за высоких ирисов. А там дальше его сородич спит в цветочном горшке. Девочка-фея сидит на шляпке гриба и перебирает волосы. А в стороне ее сестричка общается с бабочкой. Через несколько шагов фонарь поддерживает уже немолодой, но очень обаятельный пухляш в сюртуке. Около же беседки на небольшой полянке «играет» целый оркестр – тонкий юноша с крыльями стрекозы насвистывает на свирели, справа от него жутко довольный фэйри дует в изогнутую трубу, еще один шлепает по шляпкам желудей как по барабанам. Две феечки перебирают струны арфы и лиры. И все такие живые, такие настоящие… Выражения лиц – буквально ощущаешь настроение каждого. А движения! – словно застыли лишь на миг и сейчас продолжат свои занятия.