Книга Олень, фея и камень, страница 90 – Елизавета Шумская

— Верь мне…

В миг, когда Талврин оказался на одной линии с забором, замерли все. Пальцы Калли сжались еще сильнее. Он невольно замедлился, еле двигаясь от напряжения и радуясь, что мужчина сейчас не видит его лица.

Шаг – всего шаг – но он длился вечность. Эльф ожидал чего угодно – что Талврин с размаху врежется в стену, что пройдет, но упадет бездыханным, что Ниллу рассыплется на части, что скульптора перекрутит от боли, что они не смогут пройти в волшебную страну, что ударит молния и взбунтуется магия. Но никак не того, что не случится ничего. Мужчина сделал роковой шаг, и мир не перевернулся. По инерции они прошли еще немного, когда Калли наконец остановился. Это почувствовал и Талврин и спросил:

— Можно открывать глаза?

Калли кивнул, потом покачал головой на свою бестолковость и ответил короткое «да».

— Получилось? – робко спросил скульптор, оглядывая местность вокруг. Безусловно, она изменилась для него, но не так, чтобы кардинально – ни розовой травы, ни фиолетовых деревьев, ни демонов с рогами и копытами.

— Ты меня видишь? – Гайнор отлепился от их пальцев и запорхал перед лицом Талврина. Судя по его резкой бледности, тот в самом деле видел.

— Э! э! – Калли развернул мужчину к себе окриком и крепче сжал пальцы. – Гайнор, пойди прочь! Талврин! Талврин! Все хорошо! Не урони ребенка!

Упоминание о Ниллу вернуло скульптору хотя бы часть самообладания.

— Я… – начал он и замолчал. Но все и так всё поняли. Трудно взять себя в руки, когда сбывается мечта, когда то, из-за чего над тобой смеялись всю жизнь, оказывается правдой, а не фантазией, как все говорили. Да и просто – осознать, что ты в волшебной стране, не в своем мире… Калли же смотрел на ребенка. Но, увы, пока изменений не наблюдалось.

— Ему просто нужны силы, – с отчаянной верой прошептал Гайнор, вновь закруживший рядом. Его сородичи с удивительным тактом пока не показывались. – Может, возьмешь его?

— Пока не рискну, – покачал головой эльф, водя рукой над ребенком. Слава звездам, он все еще чувствовал искорку жизни в нем, хоть и такую же слабую. А вот нити между ним и скульптурами-копиями оборвались. Это и радовало, и тревожило. – Талврин, ты пришел в себя?

Мужчина, практически не отрывающий взгляд от Гайнора, так никуда и не улетевшего, кивнул. Калли скептически поднял брови. Скульптор с трудом заставил себя посмотреть на эльфа, по молчанию поняв, что ответ того не устроил.

— Я… прихожу в себя, – с легким смешком произнес он.

Юноша всмотрелся в его лицо и решил, что все действительно нормально.

— Хорошо. Давай отнесем Ниллу матери.

— Надеюсь, она не убьет меня, – пробормотал мужчина, давая понять, что готов двигаться дальше.

— Мы ей все объясним, это раз, – запорхал рядом с его лицом Гайнор. – Во-вторых, она почувствует, что Ниллу жив. В-третьих, она будет счастлива, а потом еще и благодарна.

— Идемте уже, – усмехнулся Калли, искренне надеясь, что эта история закончена.

Они без каких-либо происшествий дошли до круга, который охраняла матушка-бузина. Разве что с каждой минутой рядом появлялся еще один фэйри или фея. Талврин смотрел на них распахнутыми глазами с абсолютно детским восторгом. Эльф только качал головой, но понимал, что удержать малышей подальше нет никакой возможности. Они и так проявили немалую выдержку, не объявившись рядом с Ниллу в первые же секунды.