Книга Пять дорог, страница 69 – Елизавета Шумская

Марион тоже нервно оглянулась на призрачный корабль.

— Если вкратце, сложная пентаграмма, которая позволяет многократно усиливать одно простое заклинание. В реальном бою используется редко, потому что требует времени и точности. Да и… если маг способен ее начертить, в его арсенале есть куда более действенные методы. Но это хороший способ для новичка в опасной ситуации. Я удивлена, что в Стонхэрме не изучают…

— Я только начал второй курс! – обида за Университет прямо накрыла Калли.

— Да, но это же реально…

— Может быть, вы потом обсудите детали особенности обучения в различных университетах, а сейчас уже начнете нас спасать? – заметила та дама, что минуту назад интересовалась жертвоприношениями.

— Ты сможешь ее нарисовать? – согласился с попутчицей эльф.

Марион на миг задумалась, потом кивнула.

— Нужны мел, свечи и свободная ровная площадка. Как можно больше.

Слова еще звучали в воздухе, а люди уже помчались выполнять эти пожелания. Мел и свечи добыли за пару минут. Примерно столько же ушло, чтобы освободить всё свободное пространство на палубе. Пассажиров разогнали по каютам, вещи перетащили в трюм. Марион исчезла ненадолго и вернулась, держа в руках тетрадку с конспектами. Калли легонько ухмыльнулся, девушка тут же задрала подбородок:

— А что? Я тоже, знаешь ли, нечасто рисую эту пентаграмму. Да и не надо обычно знать все рисунки наизусть.

— А вот нас заставляют всё учить наизусть. В бою не будет конспектов.

— А мы и не в бою.

— Ты так думаешь? – Калли кивнул на уже хорошо видную «Рогнеду».

— Ну-у, я же не собиралась становиться боевым магом, – смутилась Марион и принялась рисовать на досках палубы первые линии.

— Мне кажется, нашими планами на жизнь мало кто интересуется, – пробормотал эльф, разглядывая пентаграмму в тетрадке. Уловил суть и подключился к делу. В учебных аудиториях рисовали знаки на идеально гладких поверхностях, с линейками и циркулями. Мол, вот так это должно выглядеть. Правда, тут же добавляли, что в реальности придется, скорее всего, изображать сии чертежи на пересеченной местности, среди корней и камней, чем придется и по памяти. В таких делах важно соблюсти хотя бы примерные пропорции и обязательно – обязательно – добавить стабилизирующие знаки. Их Калли уже умел рисовать хорошо. Поэтому пока Марион трудилась над основной частью пентаграммы, эльф добавлял элементы, которые позволят ее кривому творчеству сработать как надо и не развалить при этом корабль.

Работа шла споро. Юноше казалось, он правильно уловил основную мысль заклинания, и, справившись со своей частью, принялся помогать девушке. Тем более глазомер у него был лучше, линии получались ровнее.

Наконец они закончили, поднялись и оглядели рисунок.

— Убожество, – констатировала Марион. Светлый аж поперхнулся. На его взгляд, вышло не так уж плохо. – Пол неровный, мел отвратный. Из-за него пришлось некоторые линии утолстить. Про углы я и вовсе молчу.

— Добро пожаловать в реальную жизнь, – хмыкнул Калли.

Девушка только покачала головой.

— Знаешь, как дальше?

— Зайти внутрь, встать в центре, прочитать заклинание, которое хочу усилить, активировать пентаграмму, – пожал плечами эльф. Несложна наука.

Марион кивнула и, немного поколебавшись, спросила:

— Будешь «Светоч» использовать?